— Заткнись, придурок, или я тебе последние пару зубов выбью, — нарычал на него соседний бедолага.

— Так вот. Я уверен, что капрал такой приказ дал и мы с вами отступили, где мы трое приняли командование.

— И что же вы нам того, скомандовали?

— Приходим в себя, пьём водички, напяливаем доспехи, приводим в чувство оружие.

— И?

— Сделаем то, чего орки не ожидают. С их точки зрения, они победили. Они делят трофеи и пьют. А под утро, когда начнёт светать, мы ударим. Простая незамутнённая месть. Реванш.

…

Местные на знали такого понятия как реванш, слишком умное, благородное, аристократическое слово. А те, кто собрались тут, были сплошным отребьем. Но идея о том, что мы подло нападём под утро на сонных похмельных орков — пришлась им по вкусу.

Двадцать два человека. А орков оказалось, как мы потом посчитали по трупам и пленным, сорок семь.

Особенной стратегии не было. Мы просто поделили выживших на три группы, Эрик взял двоих лучников, и мы напали с трёх сторон на лагерь орков.

Орки выставили всего одного часового, и мы просто подобрались к лагерю с не с его стороны.

Уже светало, время до рассвета. Мы подошли и накинулись на орков, без разбора разя спящих. Тех, кто вскакивал и пытался оказать сопротивление, поражал стрелами Эрик и парочка лучников.

Из сорока семи орков в плен сдались семеро, остальные были нами безжалостно перебиты. Мы же не потеряли ни одного убитыми, только двое придурков позволили себя сравнительно легко ранить.

Когда бой закончился, мы трое только руководили. Пленных связать, трупы обобрать. Имущество Ордена, недавно снятое с наших товарищей, в одну кучу, орочье — в другую.

В длинный штабель уложены убитые орки, в другую трупы наших (орки их не складывали, обобрали кто где валялся). Заодно мы захватили котлы с орочьей кашей, что сразу же подняло на невероятную высоту мораль нашего войска.

Мы позавтракали, не побрезговав орочьим варевом, занимались трофеями и оборудованием лагеря, а в какой-то момент собрались втроём на короткое совещание.

Эрик протянул нам срезанные с убитых ветеранов красные квадраты, которые орки взяли в качестве трофеев.

— Это теперь наше. Предлагаю сразу нашить.

— Ветераны? — с некоторым сомнением произнёс Мейнард.

— Ну да, они. Ветеран — это буквально тот, кто был в бою. Мы в бою были? По правилам Ордена мы теперь ветераны, — констатировал Эрик.

— А ещё это нас защищает от нашего милого доброго садиста Грейдена. Не видел, чтобы ветераны тренировались, — поскольку шитейные принадлежности были, я сразу последовал совету Эрика и нашил квадрат прямо на свою футболку. Там, под слоем грязи жил хмурый музыкант Шнуров, часть лица которого теперь закрывал алый квадрат.