Мы уединились на втором этаже, в своих комнатах. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели открытого окна, заиграли на нем тысячами искр.

— По-братски, как полагается в приличном разбойничьем обществе.

Мейнард, как всегда серьёзный, кивнул, его взгляд был сосредоточенным, словно он уже прикидывал, как лучше распорядиться своей долей. Я же пожал плечами, стараясь скрыть жаркое внутреннее возбуждение — такой куш!

— Главное, чтобы потом из-за этого «по-братски» не пришлось друг другу глотки перегрызать, — проворчал я. — А то знаю я эти истории про делёжку сокровищ. Обычно добром не кончаются. Но, надеюсь, мы не тот случай.

Тем не менее, мы без всяких склок поделили золото разделили на три равные кучи.

Сказывался тот весьма странный факт, что, несмотря на абсолютную несхожесть характеров, никто из нас не тяготел к деньгам и не был жаден. А может быть, мы всё ещё хотели домой больше, чем обладать дурацким металлическим порошком?

Своей долей каждый распорядился по-своему, сообразно характеру и насущным потребностям. Это было больше, чем мы заработали бы за десять лет честной службы в Ордене, если бы, конечно, смогли столько протянуть.

Эрик первым делом отправился в Хеорран. Вернулся оттуда через пару дней, заметно повеселевший, с парой объёмистых книг в потертых кожаных переплетах, свертком с какими-то травами, чей острый, пряный аромат щекотал ноздри и вызывал желание чихнуть, и довольной улыбкой кота, объевшегося сметаны.

— Информация — тоже оружие, Ростик, — назидательно изрек он, раскладывая свои приобретения на грубо сколоченном столе. — Одна из книг — «Основы тактики и стратегии малых отрядов», местный автор, некий магистр Форли, но, говорят, толковый. Вторая — «Травы и минералы Кайенна, их свойства и применение». Весьма полезная штука, если хочешь разбираться в местной алхимии или просто не отравиться какой-нибудь неведомой ягодой. А еще я пообщался со старейшинами, послушал сплетни на рынке. Узнал много интересного о нашем «чудо-командире» Нэйвике и его делишках с наёмниками. Кажется, наш золотой рудник — это его личная кормушка. Кстати, золото я тоже пристроил. Через знакомых контрабандистов обменял на сестерции. Курс, конечно, чуточку занижен, но в разумных пределах. Если хотите, могу помочь продать и ваш песок.

Мы хотели. Через пару дней тоже сходили в город и тихонько продали песок, обменяв на сестерции.

Скупщик, хитрый молчаливый человек, наверняка понимал, что это золото имеет отношение к шахте Ордена, но молчал. Молчание — золото, а в его случае, так это выражение заиграло новыми красками.