— Это что еще за самоуправство⁈ — взвизгнул он тонким, неприятным голосом, тыча коротким, унизанным перстнями пальцем в Йоргена, который как раз с сосредоточенным видом пытался выправить одну из массивных, проржавевших петель. — Кто позволил вам распоряжаться имуществом крепости Двойной Луны⁈ Я здесь управляющий! Я, Хорст Мюнцер! И я требую немедленно прекратить это безобразие!

«А вот и мэр пожаловал, — мелькнуло у меня в голове. — Лёгок на помине. И, кажется, барон был чертовски прав насчёт его характера и любви к деньгам. Этот камзол явно не на жалование куплен».

— Сержант Ростик, командир гарнизона, — представился я, стараясь сохранять максимально спокойное выражение лица, хотя этот тип уже начинал меня раздражать. — Мы выполняем приказ Ордена по обеспечению безопасности моста. А эти ворота, господин Мюнцер, как Вы сами можете видеть, безопасности не способствуют. Скорее, наоборот, приглашают любого желающего зайти на огонек.

— Приказ Ордена⁈ — мэр побагровел ещё больше, его двойной подбородок затрясся. — Да я сам тут представляю Орден! Я — его гражданская власть! И я вам приказываю немедленно прекратить это безобразие! Солдаты не имеют права ничего здесь трогать без моего личного разрешения! Это порча казённого имущества!

— Боюсь, Вы несколько ошибаетесь в трактовке своих полномочий, господин управляющий, — вмешался Мейнард, его голос прозвучал холодно и отрезвляюще, как ушат ледяной воды. — Наш приказ подписан в комендатуре Берден Кош, и он касается именно обороны этого стратегического участка. А гражданская администрация вообще не может отдавать приказы военным в вопросах несения службы и обустройства оборонительных сооружений. Собственно, никакие приказы не может.

Мэр на мгновение опешил от такой неожиданно твёрдой отповеди, его рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Но он быстро пришел в себя, надулся, как индюк.

— Я… я пожалуюсь на вас! — заверещал он, брызгая слюной. — В само Высшее Правление Ордена! Напишу докладную на Командора! Вас всех накажут! Еще никто не смел так разговаривать со мной, Хорстом Мюнцером!

«Плавали, знаем , — цинично подумал я. —Ещё один любитель строчить доносы. Кажется, это у них тут национальный вид спорта. Интересно, на какой бумаге он пишет? Наверное, на самой дорогой, гербовой» .

Первое знакомство с «гражданской властью» явно не задалось. После того, как Мюнцер, накричавшись вдоволь и не добившись от нас ожидаемой покорности, удалился, все еще изрыгая проклятия и угрозы в адрес «невежественных солдафонов», мы решили поближе познакомиться с нашим новым местом обитания.