— Я попрошу всех выйти, нам надо с Его высочеством пообщаться.

Мои офицеры, подхватив подчинённых принца Ги, покинули палатку без единого слова.

— Принц, ты мыслишь, как феодал. Как грабитель с большой дороги. Я мыслю иначе, как хирург.

Я указал тонким пальцем на один из городков, обведённых принцем.

— Вот, допустим, этот военный объект, — сказал я, — замок Вульгец. Гарнизон — сотня человек. Стены старые, но крепкие. Чтобы взять его, нам понадобится минимум неделя. Неделя осады. Это потеря времени.

Мой палец переместился на другой город.

— А это — торговый городишко Брайгнош. Гарнизона почти нет, но жители будут защищаться. Штурм займёт три дня. Мы потеряем сотню-другую бойцов. И что мы получим взамен? Несколько мешков золота, караван зерна и ненависть всей провинции? Каждый разграбленный город — это новые враги в нашем тылу. Это партизаны, которые будут стрелять нам в спину! Ты знаешь что к нам уже не подходят торговцы на привалах?

— У нас полно еды в обозе.

— Больше еды, спокойней Мурранг, — возразил я. — Наша цель — не эти мелкие городишки. Пока мы будем их громить, что лично мне и само по себе поперёк горла, враг соберёт ополчение и из чувства ненависти к нам под знамёна станут тысячи и тысячи бруосакцев. А наша цель — не топтание на месте, а столица провинции, город Эклатий. Ну либо ещё три альтернативных варианта. По идее, там сейчас сидит герцог, там его казна, там его армия. Обезглавив его, мы получим всю провинцию целиком. Без лишних жертв и разрушений.

Принц Ги смотрели на меня с откровенным непониманием. Моя логика была ему чужда. Я решил зайти с другой стороны, используя более привычные мне аналогии.

— Попробую объяснить по-другому, — сказал я, возвращаясь на своё место и снова скрещивая руки на груди. — Мы не будем грабить. Мы не будем осаждать. Мы будем идти вперёд. Быстро. Наша скорость — наше главное оружие. Каждый день промедления дает врагу время собрать новую армию, подтянуть резервы, укрепить столицу. Мы увязнем здесь, в этой провинции, как муха в меду.

— Но мои орки — умарские воины, а не прислуга! Они рискуют своими жизнями, и они имеют право на награду! Так было всегда!

— А разве я просил чистить мне сапоги, как прислуге? Разве кто-то из умарцев стирает мою одежду? Кто-то делает грязную работу, пока я лежу в теньке? Штатгаль — это работа. Мы все работаем. Мы делаем своё дело. Моё дело — тактика и стратегия и я делаю её хорошо. А мои парни делают хорошо свою часть работы.

— Но ты играешь в игрушки, герцог⁈

— Война — это всегда игра, принц, — спокойно возразил я. — Просто ставки в ней высоки. А твои «вольные воины» получают плату из моего кармана. Я обеспечиваю их едой, оружием и лечением. Этого более чем достаточно. Их работа — сражаться там, где я скажу. А не набивать свои карманы, грабя крестьян.