— Гав-гав-гав, р-р-р-р…

— Ав-ав-ав…

Псы не отставали, обкладывая жертву со всех сторон. Казалось, что глубокий снег должен играть против собак, но вопреки предположениям этого не происходило. Стая регулярно выпускала в стороны щупальца из трёх-четырёх псов, устремлявшихся к поселковым дорогам, на которых снежный покров был не такой толстый из-за того, что сдувался ветром. Выигрывая таким образом во времени и не так сильно уставая, хитрые псы подбирались к добыче с боков и спереди, назад же лося не пускала многочисленная погоня.

— Умные собачки, — глухо процедил Михаил, разглядывая хвостатых преследователей через оптический прицел. — Сашки, оба поднимайтесь наверх, стволы не забываем. Антоха, Витёк и Владимир прыгаем на вездеходы. Я с вами. Жека и, где наши боевитые амазонки? — Михаил оглянулся в поисках Майи Пак и Маши Солнцевой.

— Мы здесь! — выбежали из летней кухни девушки.

— Вы втроём дуйте на чердак дома Владимира и берите собак на прицел. Руки не дрогнут, собачек убивать, девочки? Рации не забудьте, огонь по команде.

— Нет, — за двоих мотнула Маша головой.

— Вы ещё здесь? — троицу будто ветром сдуло. — Володя, заезжаете со стороны озера. С тобой будет Витёк, мы с Антоном несёмся по дороге к ельнику и отсекаем собак от леса. Деваться им некуда, только к поместью прорываться, а тут их есть, кому встретить. Надеюсь, у молодёжи руки не дрогнут. У нас преимущество в скорости, главное не профукать его и взять стаю тёпленькой, раз уж она сама идёт к нам в руки. По машинам ребятки! Работаем!

Вездеходы выскочили на расчищенную бульдозером дорогу, разъехавшись каждый по своему маршруту. Валентина и Наталья закрыли ворота. Псы, почти загнавшие порядком уставшего лося, черно-рыжими шкурами почувствовали неладное, но голод и кровь, капавшая с подранных боков сохатого и орошавшая снег, сыграли с ними злую шутку, замутив головы и дав людям время занять позиции. Могучий широкогрудый вожак, по крайней мере, Михаил надеялся, что примеченный им ранее громадный кобель — главный в лающей своре, начал настороженно оглядываться, пробуя носом воздух.

— Поздно, — процедил Михаил, беря вожака на прицел, — командуй, Антоха!

Сухо треснул первый выстрел, кобель подпрыгнул вверх, плюхнулся в сугроб и закружил на месте, поливая снег под лапами кровью из раны на боку. Мгновением позже затрещало со всех сторон. Неизвестно чья пуля поставила точку в жизни вожака, повторно сбив его наземь. Визг и предсмертный вой перекрывали звуки стрельбы. Задрав голову, сохатый из последних сил рванул из почти захлопнувшейся западни. Оторвавшись от избиваемой стаи и пробившись через целик до дороги, он процокал до ворот поместья, где замер, напряжённо поводя боками и прядая ушами. Упавшая на снег хлебная корка, густо посыпанная солью, решила исход раздумий лося в пользу принятия человеческой помощи.