— Успокоишься, поговорим, — скрипуче обронил Михаил, прикрывая за собой дверь.

Достав из кармана чехольчик с любимым ножом, Бояров устроился в импровизированной уличной мастерской под навесом, где у него хранились специально заготовленные полешки из липы и сосны. Усевшись у верстака на самодельный табурет, Михаил принялся расчерчивать карандашом заготовку из липы, которой в скором времени суждено было стать замершей в прыжке рысью. Из-под бани вылез Чопик, большой лохматый кобель чёрно-рыжей масти из пригретой в декабре прошлого года троицы. Чопиком щенка прозвали за неуёмный нрав и стремление всюду сунуть свой нос. Стоило только где-нибудь наметиться движухе или какой-нибудь активности, как там обязательно появлялся данный хвостатый товарищ. Его сестра — Найда и брат, неизвестно за что прозванный Чернышом, отличались спокойными нравами, избрав своими хозяевами Мирошкиных и предпочитая обитать в их дворе, в отличие от неугомонного Чопика, управиться с которым и призвать к порядку могли только Рекс и Михаил, ну, может ещё Грей, не раз задававший трёпку непослушному приблуде. Тяжело повздыхав от того, что рядом ничего интересного не намечается, Чопик пару раз крутнулся вокруг себя и плюхнулся на землю у табуретки, привалившись спиной к ноге Михаила. Подрастающий кобель тоже страдал странным вывертом характера, он обожал валяться рядом с работающим Бояровым, занимая место так, чтобы на него падали аппетитно пахнущие стружки, самые крупные из которых безжалостно разгрызались.

— Что, скучно тебе?

— Ав!

— Сходил бы зайцев погонял.

— Р-р-р…

— Лентяй, вот и поговорили, — первая стружка полетела на кобеля, клацнувшего челюстями.

Откуда-то с крыши спустился Рекс, Чопик сильнее прижался к ноге Михаила, не то вдруг коту взбредёт в голову заняться воспитанием молодого поколения — случались инциденты, а так какая-никакая защита. Оценив картину маслом и презрительно фыркнув, сфинкс взялся за умывание, устроившись на солнышке.

Татьяну пришлось ждать долго. Возле отца успели покрутиться Лиза с Сашкой, мающиеся от вынужденного безделья. Ничего, добрый папа быстро нашёл им работу от забора и до вечера. Настороженно прошмыгнул мимо Игорь Вебер. Впечатлённый быстрыми разборками с фронтом работ, нарезанным родным кровиночкам, он предпочёл не нарываться на стахановские задания от хмурого Боярова. Предупреждённый Игорем, Антон втихую обрулил навес, упылив на кузню. Один Мирошкин зычно командовал молодёжью на ближнем к поместью поле. Его сочные эпитеты про тазо-плечевой пояс и общую криворукость работников нет-нет, да доносились ветром, как и угрозы слить Михаилу косяки нерадивых работников, угробивших один из плугов. Как можно угробить лом? Можно, если доверить дело нашим героям… Конечно, плуг на лом не похож, но общая тенденция героических усилий прослеживается. Что наши «златорукие» пахари учудят в следующий раз, какую вершину идиотизма возьмут? Утопленник на рисовых чеках или подавившийся клубнем семенной картошки?