— А? Да, бензорез и всё в принципе. Кран…

— Резак, значит… Хорошо, парням сам сообщишь, запрягай Витька и Солнцева, а я Валюшу попрошу пару термосов на перекусить соорудить. Нам часа на три рассчитывать, как я понимаю?

— Ага, около того, — закинув тарелку в мойку, Антон реактивной мухой вылетел из кухни.

— А посуду кто мыть будет⁈ — запоздалый крик Михаила пришёлся в пустоту.

— Эх, молодёжь, — по-стариковски покряхтел он, переставляя грязную посуду в моечную машину.

— Мряу! — поддержал хозяина Лорд. Мелкие тоже успели незаметно слинять в неизвестном направлении.

— Остаёшься за старшего, — почесав кота за ухом, сказал Михаил. — Кто не слушается, разрешаю воспитывать когтями, нечего с ними миндальничать.

— Мр-р-р?

— Что тут непонятного, бей этих собак по морде, если они полезут в дом. Нефиг лайкам в доме делать, им вольер соорудили.

— Мр-р, — запрыгнув на табуретку, гигантской кошкой-копилкой уселся кот, всем своим видом показывая, что наглые псы не пройдут. Хвостом и усами ляжет, но враг не перешагнёт порог дома.

— Так, а куда у нас дежурная по кухне запропастилась? Распустила их Валентина, совсем девки от рук отбились. Валенти-и-и-на!

* * *

— А там что было?

— Там? Склад. Слева от него здание конторы

— А там? — никак не умолкала неугомонная любопытная сорока с фамилией Солнцев.

— Это бокс под автомотрисы, — спокойно отвечал Антон, которого, казалось, нисколько не раздражает неумолкающая пулемётная очередь вопросов. — У нас тут АДМка и ДГКушка стояли.

— А сейчас почему пусто?

— А я откуда знаю, мне, Санёк, не докладывали, кто и куда уехал, я если ты не забыл, в пещере был. На «окно», скорее всего, уехали.

— На «окно»? — оплетая цепью наковальню, не унимался мальчишка.

— «Окно», как сказать, это время, когда по пути не идут поезда и бригаде можно на нём работать, — как смог, объяснил Антон.

— Ага, понятно, — кивнул Сашка. — А для чего нужны гнутые пластинки с двумя дырками? Чёрные такие. На грузовой рампе таких полно валяется.

— Сашка, я кузнец, а не путеец, ферштейн?

— Так бы и сказал, что не знаешь, чего сразу за Папахеном повторять. «Ферштейн», «андестенд ми»…

— А Папахен о новом «погоняле» знает?

— Ты же ему не скажешь? — Солнцев глазами кота Шрека, посмотрел на Антона.

— Ладно, живи, — усмехнулся тот, не обращая внимания на едва слышный шелест прошлогодних листьев, нанесённых ветром к двери кузницы.

— Папахен, значит, — усмехнулся ненароком подслушанному разговору Михаил, отходя от входа. — Витёк, ты где⁈ Подгоняй «КАМАЗ» к мастерским!

Управились они за два с половиной часа. Быстрей, чем рассчитывали. Двумя резаками, в четыре руки вместе с Солнцевым, отчекрыжили всё возможное и невозможное, в том числе прочно приваренное к полу и погрузили на борт «воровайки», дополнительно пристроив в кузове несколько бухт стальной проволоки и небольшую связку прутка, рубленного на трёхметровые отрезки.