Ненавижу подземелья. Здесь нет ветра и я чувствую себя скованным. Тяжелые железные ворота отворились с жутким скрипом и надзиратели кнутами выгнали заключенных из другой камеры. Усталые, изможденные и злые они шли пошатываясь. Зеленоватые пятна на их коже говорили о какой-то болезни, но при этом я видел, что у те у кого есть такие пятна содержат в себе эссенцию. Создавалось такое впечатление, что тело обычного человека попросту не может справиться с эссенцией и поэтому изменяется.

— Смена! Получить инструмент и за добычу!" — рыкнул один из стражников, бряцая связкой огромных ключей.

Лао Цзун скомандовал и мы выстроились в цепочку с ним во главе. Какждый делал шаг и ему выдавали пояс с небольшой масляной лампой на боку, а в руку тяжелую кирку, которой удобно рубить каменный пласт в шахтах, но тяжело драться.

— Господин, у меня новенький. Дозволь объяснить правила. — Глухо произнес Лао Цзун

— У тебя пара минут до начала смены. Приступай.

— Слушаюсь, господин. — Отец камеры не гнушался гнуть свою одревесневшую шею перед охранниками, а они позволяли ему куда больше чем остальным.

Старик медленно подошел к нашему строю и начал вещать:

— Кроме нашего новичка вы знаете, как добывать нефрит. Но недурно напомнить вам, что мы добываем. Нефрит капризный, как юная аристократка. И столь же опасен для таких как мы. Он растет в жилах камня, как кровь в теле. Бьешь не там — трещина пойдет, и весь пласт рухнет. Бьешь слишком слабо — день потратишь зря. Бьешь слишком сильно… — он резко хлопнул ладонью по стене, и где-то в глубине шахты послышался далекий грохот. — … и тебе конец."

Голос Лао Цзуна стал тише, словно он опасался, что шахта услышит его слова:

— Здесь есть нечто древнее. Духи, что бродят по жилам нефрита, и если ты их разозлишь то умрешь быстрее чем успеешь позвать на помощь. Они приходят без звука и забирают с собой кровь глупцов.

Некоторые заключённые зашевелились, кто-то нервно потянулся за амулетом, висевшим у горла, кто-то лишь взглянул в темноту туннелей, будто вспоминая, кого уже унесли.

— Мастер Лао, ты знаешь, как держать нож и как воровать в Облачном городе. Но тут ты не вор. Тут ты — шахтер. Если не будешь слушать — погибнешь. Если не будешь работать — погибнешь. Если приносишь беду — погибнут все. — Он наклонился ближе, его мутные глаза сверкнули. — И тогда я лично размажу твою голову о стену, прежде чем дух шахты сделает это.

Некоторые заключённые сдавленно хихикнули. Но это был не смех. Это был рефлекс, будто на допросе: «смейся, когда страшно».

Я кивнул. Не стоит спорить. Пока я не пойму как тут все устроено.