Он плавно открыл газ. Две тысячи. Три тысячи. Четыре тысячи. Почти пять тысяч… Двигатель набрал обороты легко и так же спокойно вернулся на холостой ход. Ни хлопков, ни провалов, ни сизого дыма из выхлопа.

— Клапана когда регулировал? Только честно.

— Весной. Сам. По мануалу. У меня и мануал распечатанный есть.

Он помолчал и добавил:

— Масло — каждые три тысячи. Никогда не затягивал.

Потом неожиданно полез на полку и достал обычную школьную клетчатую тетрадь.

— Вот.

Тетрадка меня добила, хахаха!

Самая дешёвая, с мягкой обложкой и загнутыми уголками. Внутри аккуратным почерком были расписаны все замены масла, фильтра, свечей, тормозных колодок, охлаждающей жидкости. Напротив каждой записи — дата, пробег и короткая пометка, что именно поставил. Какой скрупулезный парень, однако!

Такое не рисуют перед продажей. Такое ведут годами для себя. Я перелистнул ещё несколько страниц и молча вернул её хозяину.

— А чего же продаёшь?

Санёк почесал затылок.

— Жена вторым беременная.

Он усмехнулся.

— Тесть помогает машину взять. Но только если этот продам.

Он похлопал ладонью по баку.

— До последнего упирался, если честно.

Немного помолчал.

— Мне его пацаны из клуба раза три предлагали выкупить. Но они его под трек хотят. Подвеску менять, пластик, мотор крутить… Жалко.

Последнее слово он произнёс почти шёпотом. Всё это время смотрел не на меня, а куда-то в сторону открытых ворот гаража. И задумчиво так…

Люди, которые врут, обычно делают наоборот. Они слишком внимательно следят за лицом собеседника, пытаясь понять, поверили им или нет.

Санёк ничего не проверял. Просто рассказывал, как есть.

— Сколько?

— Сто сорок пять.

Я ещё раз медленно обошёл мотоцикл, словно что-то могло измениться за последние две минуты. Провёл взглядом по вилке, по маятнику, по задней звезде.

— Сто сорок пять — это с полным пакетом и с двумя шлемами? Верно?

— Ну да.

— Он у тебя живой, спору нет. Но задняя покрышка уже подходит, её в следующем сезоне менять. Цепь ещё походит, но тоже не вечная. Плюс постановка на учёт, страховка, расходники после покупки — я всё равно полезу менять жидкости. Сто тридцать пять.

Санёк шумно выдохнул.

— Не-е… За сто тридцать пять не отдам.

Он зачем-то снова погладил ладонью бак, будто успокаивал не себя, а мотоцикл.

Несколько секунд мы молчали, смотря на байк…

Я не торопил. Кто первым начинает объяснять свою цену, тот обычно и уступает.

— Сто сорок, — наконец сказал он. — И цепь новую отдам. Она в масле лежит, ни разу не ставилась. Мануал тоже забирай. И тетрадку.

Я усмехнулся.

— Тетрадку-то зачем? Бонусом всю подноготную?