— Ага, ёпта. Если мотик твой станет, пусть и история его у тебя будет.

Это прозвучало неожиданно правильно. Я не мог не согласиться и снова посмотрел на Honda.

Хорошие мотоциклы, пожалуй, вообще редко покупают только головой. В какой-то момент начинаешь понимать, что уже мысленно зачислил его в список своего имущества.

— Сто тридцать семь. И цепь.

Санёк покачал головой с выражением грусти на лице, будто ещё сопротивлялся сам себе. Потом неожиданно улыбнулся.

— Ладно. Будь по-твоему.

Он первым протянул руку. Мы пожали руки крепко, без дальнейших разговоров. После такого торга обычно уже никто не возвращается к цене, хех.

— Только ты его не убивай, ага?

— Постараюсь.

— Нет, серьёзно. Не убивай.

Он хлопнул ладонью по сиденью и ехидно улыбнулся.

— Я узнаю, если убьёшь. Город маленький.

— Не переживай. Я аккуратный водитель по натуре своей, бережный к технике. К тому же, мотоциклы и автомобили — это вопрос безопасности жизни. Даже в торможении. Знаешь же этих дегенератов, которые тормозят всегда резким нажатием педали перед объектом впереди, будь-то машина, пешеходный переход, светофор? Такие отсталые есть даже среди таксистов, не говоря уже об обычных водителях. Вот у меня совершенно противоположный стиль вождения: я всегда анализирую ситуацию на дороге, оцениваю расположение фактических и потенциально возможных объектов на дороге в той или иной ситуации, поэтому торможение у меня всегда плавное, заблаговременное, никого из моих пассажиров не тошнит. Ты можешь быть спокоен за своего железного коня, Санёк.

Он коротко кивнул. Кажется, именно этот мой ответ ему понравился больше всего.

* * *

Сто тридцать семь тысяч. Небольшая, но ощутимая стоимость моей машины за железку на двух колёсах. По меркам большинства людей, наверное — безумие. Двое соседей Санька по гаражному кооперативу, слишком простенькие с виду, как раз успели подойти, пока мы оформляли бумаги, похватались за голову с философским видом и поинтересовались, не сошёл ли я с ума. За такие деньги, мол, можно взять вполне живую «девятку», ещё и на комплект зимней резины останется. Я спокойно согласился, что, наверное, сошёл. После такого ответа людям обычно становилось легче — сумасшедших ведь переубеждать бессмысленно.

Оформили всё без лишней суеты. Написали обычный договор купли-продажи, ещё раз сверили номера двигателя и рамы с документами, пожали друг другу руки. На следующий день вместе съездили в ГАИ. Санёк заранее снял мотоцикл с учёта, так что оставалось пройти сверку номеров, постоять в очередях, расписаться в нескольких бумагах и дождаться новых документов. Через пару часов Honda CB400 Super Four уже официально стала моей. Перед тем как разъехаться, Санёк ещё раз хлопнул ладонью по баку и повторил свою просьбу не убивать мотоцикл. Я только улыбнулся. Некоторые вещи люди говорят не потому, что сомневаются, а потому, что иначе отпустить любимую технику не получается.