Брежнев вышел на трибуну. Развернул заготовленную речь. Начал как обычно — по бумажке:

— Наша страна подошла к очередному рубежу… растет производство… мы достигли… большие успехи в космосе… разрядка международной напряженности…

Сессия Верховного Совета походила к концу, в зале депутаты Совета мирно подремывали, вскидываясь и изображая внимание только когда на них наезжает камера. Все привычно-кисло. Все как всегда. Ничего нового. Эх, похоже не решился Генсек на то, что мы с ним обсуждали накануне…

Но вдруг Брежнев отложил в сторону написанный текст. Обвел взглядом зал, потом посмотрел прямо в камеру — прямым, жестким взглядом. И четко произнес:

— Вы, я вижу, уже засыпаете. Думаете, что нового может сказать человек, про которого сочиняют анекдоты?

Словно волна прокатилась по залу. Удивленные депутаты зашушукались, не понимая, что происходит, почему нарушена привычная атмосфера заседаний.

— А ведь некоторые из вас думают, что анекдоты тоже не просто так сочиняют, значит, есть для них основания? — усмехнулся Леонид Ильич. — Да-да, я их тоже с удовольствием слушаю, не удивляйтесь.

И Леонид Ильич очень похоже на себя недавнего передразнил:

— Все эти «сосиськи сраны» и «сиськи-масиськи» мне очень хорошо знакомы. О том, что Генеральный секретарь ЦК давно выжил из ума, я тоже много раз слышал. Что я хочу на это ответить? Так вот товарищи: не дож-дё-тесь!!!

Я стоял неподалеку от Леонида Ильича и прекрасно видел как реакцию зала, так и лица сидевших в президиуме. В зале слушали внимательно, даже можно сказать, затаив дыхание. А вот членов президиума, казалось, сейчас самих хватит удар. Недоуменно перешептывались, переглядывались, но как-то повлиять на происходящее не осмеливались.

Я слушал, и мысленно аплодировал Леониду Ильичу. Он поступил гениально! Ведь что такое анекдоты про Генсека? По сути — это десакрализация власти. Первый сигнал о том, что власть перестает быть священной. И следующим неизбежным событием обычно становится смена такой власти. Анекдоты — это первый звоночек к тому, что дни режима сочтены. И счет идет на годы, а иногда месяцы, но в любом случае процесс уже запущен. А дальше, рано или поздно, либо появится настоящий «Царь», либо будет снесена вся старая власть и будет выбрана новая — сакральная власть, настоящая. Умный правитель понимает это, как никто другой.

Да хоть того же Ивана Грозного вспомнить? Он любил озадачить бояр вопросом: «А спой-ка про меня срамные частушки?» — и если боярин соглашался, то подписывал себе смертный приговор.

Был еще один способ исправить ситуацию, вернуть доверие народа правителю. Это, если выразиться образно — пустить встречный пал, как при тушении большого пожара. Что сейчас и делает Леонид Ильич, разговаривая не только с присутствующими в зале депутатами, но и со всей страной.