— Леонид Ильич, даже и не знаю, с чего начать. Последние события… Я хочу особо отметить, что события трагические… Просто выбили меня из колеи. Здоровье у меня, к сожалению, уже не то, чтобы… — он замялся и, собравшись с духом, все-таки сказал то, зачем пришел:

— Я прошу отпустить меня на пенсию.

— Вот это заявление! Неожиданно, — искренне удивился Леонид Ильич.

— Да, и заявление тоже, — Суслов понял восклицание Брежнева буквально. Он открыл картонную папку и выложил из нее на стол три листа бумаги с напечатанным на машинке текстом. — Как положено, в трех экземплярах.

Леонид Ильич молча смотрел на Суслова, в его взгляде сквозило сочувствие.

«А ведь действительно, пора Михаилу Андреевичу на покой. Ненамного старше меня, а что-то совсем сдал после похорон Андропова, — думал Брежнев. — Только вот кем его заменить»?

Я тоже принялся размышлять над этим интересным вопросом, перебирая в памяти то, что знаю о будущем Суслова из моей прежней реальности.

Суслов выступал за ввод советских войск в Афганистан, очень активно поддерживая эту тему. Кстати, именно Андропов, земля ему теперь пухом, предложил тогда ввести войска. Позже Суслов активно поддерживал Горбачева, добивался его перевода в Москву на место умершего к тому времени Кулакова. Сейчас, в семьдесят седьмом году, Кулаков еще жив и славится крепким здоровьем — в отличии от Суслова. Кстати, в той моей реальности, где случились Горбачев, перестройка и развал Союза, Михаил Андреевич Суслов умер в восемьдесят втором году, двадцать пятого января. Как позже сказали врачи — и об этом много писали уже в нулевых годах — от сильного волнения, которое он пережил, пытаясь остановить кризис в Польше. Но это только одно из множества предположений. А вот что же явилось причиной смерти Суслова на самом деле, не очень понятно. Достоверной информации в прессе не было.

— Что ж, Михаил Андреевич, рассмотрим вашу просьбу на заседании Политбюро, — Леонид Ильич отложил в сторону заявления Суслова. — Вы же знаете, что я единолично такие вопросы не решаю.

«Политбюро завтра. Уже сегодня надо подготовить нужное мнение и привести дела в порядок. Думаю, что удастся убедить товарищей… Пора на покой. Устал…», — думал Суслов.

Он вежливо попрощался с Брежневым и направился к выходу. Впервые его застегнутый на все замки «футляр» дал слабину: Суслов сгорбился, походка стала шаркающей.

Мне вдруг, не слишком к месту, вспомнился мрачный анекдот, бывший в Союзе популярным в восемьдесят третьем году. Он возник сразу после смерти Брежнева и прихода к власти Андропова: «Андропов стоит на могиле Брежнева и слышит из-под земли голос бывшего Генсека: „А пойдет ли за тобой Политбюро?“. На что Юрий Владимирович отвечает, мол, если Политбюро не пойдет за мной, оно пойдет за тобой».