А я даже не удивился ее цинизму. Типичная аферистка, которых через десять лет немало появилось в «той» реальности. Так что мнение мое об этой женщине после личного знакомства осталось таким же, как и было раньше.

Ближе к концу обеда Галина Леонидовна встала и, обогнув стол, подошла к отцу. Склонилась над ним, чмокнула в щеку.

— Можно я украду твою гостью? Боюсь, она заскучает в вашей стариковской компании.

И Галина, даже не сообразив, что поступает невежливо, увлекла Джуну к выходу из столовой.

От Гали, конечно, всякое можно ожидать, но даже для меня такое поведение стало неожиданностью. Впрочем, может и к лучшему, что Галя увела Джуну прочь, пока проходимка не успела обаять Генсека. А «битву экстрасенсов» я устраивать пока не собирался. Хватило уже, что Ванга после моего вмешательства рухнула без чувств.

Утром, после смены, я поехал в Кратово, но дома застал только тещу. Валентина Ивановна вывалила из шкафов все вещи и занималась упаковкой.

— Где Света и девочки? — поинтересовался я.

— И тебе здравствуйте, — проворчала теща.

— Доброе утро, Валентина Ивановна, — спохватился, подумав, что торможу после бессонной ночи. — Так где Светлана?

— Светлана с девочками поехали отвозить документы в новую школу. Она вчера написала заявление, ее уволили почему-то без отработки. Ты подсуетился? — она сунула мне в руку коробку и приказала:

— Поставь к тем, что в коридоре. Это посуда.

— Валентина Ивановна, что вы надумали? Будете переезжать в Серпухов?

— Не дождешься. Я звонила по межгороду в Ялту, поговорила с Аней. Она к себе зовет. Подумала, что я тут делаю? В морозе зимой, в слякоти весной и осенью, в этой душной и грязной Москве летом, когда у меня родная сестра на море живет? Вот туда и отправлюсь.

Она словно что-то вспомнила — и вдруг, театрально заломив руки, запричитала:

— Осталась на старости лет без угла, зять на улицу гооо-ниии-ит…

Понятно, что сейчас я наблюдаю театр одного актера, но все равно царапнуло душу. Теща у меня, конечно, не сахар, но если ее периодически «взбадривать», то жить с ней можно. Опять-таки Света и девочки к ней привыкли, любят ее.

— Валентина Ивановна, может быть вы останетесь? — предложил зачем-то, надеясь, что она откажется.

К счастью, не ошибся. А ведь по тонкому льду ходил! Валентина Ивановна взглянула на меня с царским высокомерием и твердо сказала:

— Нет! Категорически нет! Я вчера ездила со Светой на новую квартиру. Так туда большинство наших вещей даже нельзя с собой взять! И как там жить? Там же даже ложки с инвентарными номерами. Правда, серебряные, но все равно казенные. А это все куда? — она развела руками, указывая на мебель и многочисленные тюки, коробки и ящики. — Стенка югославская, почти новая. Кухонный гарнитур тоже отличный, недавно взяли. А диван? Диван какой замечательный! И стулья ведь совсем новые, недавно купили. Посуды море. Сервизы. Я их столько лет берегу. Ну заберете вы одежду, книги, девочки свои игрушки, а остальное⁈ Остальное, я тебя спрашиваю, куда денешь?