Япончик? Он тут каким боком, интересно?

Такая встреча не может быть случайным совпадением. И потому мне еще предстояло разобраться в этой ситуации. Ну, как минимум, первая зацепка уже имеется.

Подождал, пока увезут труп угонщика. Им оказался молодой парень, лет двадцати, не старше. Тюремные наколки на руках погибшего были лишним подтверждением, что Япончик неслучайно ошивался неподалеку. В ближайшее время с ним встречусь и задам несколько вопросов.

Ко мне подошел один из наших оперов.

— Даже невооруженным взглядом видно, что применили взрывное устройство небольшой мощности. Установлено профессионально — так, чтобы при взрыве гарантированно погиб человек за рулем. Подробнее скажут криминалисты после экспертизы. Но это уже завтра.

К нам подбежал Николай. Я даже не заметил, когда он подъехал.

— Товарищ полковник, — с ходу начал он, — вы меня так больше не подводите! Мне уже выговор пообещали влепить!

— Пообещали влепить, но не влепили же. Давай в машину. Поедем отсюда. Что-то день сегодня длинный получился.

Доехав до дома, я отпустил старшего лейтенанта. Вошел в подъезд и сразу же, с телефона консьержки, позвонил Удилову.

— Вадим Николаевич, вам уже доложили о последних событиях? — спросил осторожно, стараясь не говорить много при посторонних. Консьержка — сегодня дежурила сухая старуха с военной выправкой — с напускным безразличием листала журнал «Огонек».

— Завтра будете с Леонидом Ильичом на Старой площади, выберите время заглянуть ко мне, — распорядился Удилов. — Давайте в четырнадцать, как раз к тому времени будет готова экспертиза. Не нравятся мне последние события.

«А мне-то как не нравятся!» — подумал я, но ответил по форме:

— Есть прибыть.

Что ж, завтра день обещает быть не менее интересным. Но всё завтра. А сейчас поужинать дома, нырнуть в ванну, и потом, наконец-то, спать, спать, спать…

Мечтать не вредно — первое, что пришло в голову, стоило только переступить порог квартиры. Как раз в этот момент на кухне что-то рвануло не хуже, чем моя копейка на площади у Белорусского вокзала.

Из детской выглянули перепуганные дочери, из спальни выбежала растрепанная Светлана.

— Все быстро на выход, — скомандовал я. — Я проверю, что там рвануло.

— Папочка, только не ругайся!

— Папа, мы сюрприз хотели сделать!

Я остановился и вопросительно посмотрел на дочерей.

Вместо ответа обе девочки в голос заревели. Причем Татьяна плакала натурально, а Леночка лишь делала вид, безуспешно пытаясь выдавить слезы и только изображая горе.

Светлана кинулась в кухню и, замерев на пороге, тоненько простонала: