— Проходите.

«Принесла нелегкая, но придется как-то выкручиваться. Раз уж пообещал Япончику… Хотя с этим лучше говорить прямо…», — думал пожилой еврей.

Я начал спускать по лестнице. Хозяин ломбарда замешкался, хлопнул металлом, закрывая решетку, опять загремел цепью, и только потом пошел следом за мной. Спиной чувствовал, как он взглядом сверлит мне спину.

Комната, в которой находился ломбард, оказалась небольшой, всего метров пятнадцать площадью. Ее разделяла высокая стойка, и место, оставленное для посетителей, было заставлено коробками. Справа от двери стояли два холодильника марки «ЗИЛ», на одном из них пристроился новый цветной телевизор. Яша Ювелир не стал проходить за стойку, а открыл дверь, которую я за холодильниками сразу и не заметил.

— Прошу вас в мой кабинет.

Пройдя за ним в следующую комнату, я будто попал в другой мир. Действительно, волшебная пещера Али бабы! «Кабинет» Яши Ювелира был отлично отремонтирован и не богато обставлен. Большая люстра с хрустальными подвесками освещала просторное помещение. Под люстрой стол круглый стол, накрытый тяжелой бархатной скатертью густого рубинового цвета с черной бахромой по краю. Вокруг стола мягкие стулья с подлокотниками и высокими спинками. У дальней от двери стены расположился массивный кожаный диван, рядом — два не менее массивных кресла. Стена над мягкой мебелью увешана картинами в золоченых рамках.

— Хорошая копия, — похвалил я, подойдя к одной из картин. На самом деле я не разбираюсь в живописи — просто сказал наугад, проверяя Яшу.

— А вы специалист, оказывается? — удивился он. — Не ожидал. Но, знаете ли, хорошие копии ценятся почти так же, как оригинал. А эта принадлежит кисти Михаила Нестерова.

— И вы не боитесь вот так просто мне об этом рассказывать? — удивился я.

— Не боюсь. Вам не выгодно заниматься такой мелочью, как я. Вы, Владимир Тимофеевич, имеете более серьезные аппетиты, чем мелкий жулик Яша Ювелир.

— Не прибедняйтесь, Яков Самуилович. Вы ведь настоящая акула подпольного финансового мира. Один из теневых миллионеров Москвы. Удивляюсь, почему вы до сих пор не в Израиле?

— В Израиле я акулой точно не буду, так — мелкая рыбешка.

Я прошел вдоль остальных стен, рассматривая витрины. Не магазинные, а скорее, музейные. Золотые украшения, предметы искусства, все «дорого-богато».

— Это у меня выставка для рядовых клиентов. А что-то серьезное — это… как бы… индивидуально-эксклюзивно… Может и вам что-то будет интересно? Вот, например, — он прошел к витрине с куклами. — У вас же две дочки? Елена и Татьяна? Не ошибаюсь?