Даже Евгений с Расулом, поддерживавшие боевой дух бойцов в потустороннем измерение, чувствовали себя уязвимыми. Одно дело — бороться со сверхсильными существами, совсем другое — с целой государственной системой в лице правоохранительных органов.
Когда Коновалова увезли агенты Красного серпа, работники Черной карты не разъехались по домам. Они отправились к поместью, словно опасаясь, что по одиночке их отловят и посадят в тюрьму. Групповое собрание обеспечивало хоть какое-то чувство безопасности.
Вот уже второй час люди обсуждали, что будет дальше. Чем обернется и без того ужасная ситуация, если Коновалова все же привлекут к ответственности. Тогда никто здесь не сможет уйти целым, в особенности отличившиеся охранники.
Лишь Алан Турсунбеков выглядел скучающим, играя с перочинным ножичком.
«Красный серп, злой дух… Кымга хамаанчок? Уеду Тывага и пусть ищут-свищут».
Такой флегматизм исключителен лишь для нескольких бойцов. Остальные были на панике.
И тут вернулся он.
Появление начальника из тьмы леса хоть и не ответило на все тревожные вопросы, подарило надежду на лучшее будущее.
— Паша… Пашенька! — Карина, завидев великана, вышедшего на свет фонарей, не смогла сдержать слез. Она бросилась вниз по лестнице, сквозь разошедшуюся толпу, и врезалась сына.
Тому пришлось сделать полшага назад, дабы смягчить столкновение. Даже без подкожной скелетной брони, плотность его мышц аналогична плотности твердых пород дерева. Врезаться в него — все равно, что врезаться в лиственницу, или дуб. Чревато травмами.
Слегка запоздав, он ответил на крепкие объятия. Одновременно пытаясь понять, каким образом родители тут оказались. Вениамин больше на него не работает, своей машины у семьи нет, а главное… как они вообще узнали?
— Вот… сопляк. — Отец, подбежавший следом, не стал проявлять той же нежности, что и жена. Не потому что не хотел, а потому что Карина до сих пор не отлипла от сына, словно опасаясь повторного исчезновения на месяц. — О родителях вообще не думаешь⁈ Мы от соседей узнали, от Зайнулиных, мол ты на рынке торгуешь. На рынке! Вместо того чтобы домой идти! Приехали на рынок, а там сказали, что тебя увез Красный серп! У меня чуть сердце не прихватило.
Сергей редко повышал голос на сына. Но сейчас он едва сдерживал эмоции.
Глаза мужчины покраснели, а гневный голос дрожал.
— Прости, бать… — Паша неловко почесал затылок, не зная, как объясниться перед родителями. Он и правда должен был сначала показаться перед ними, и только после заниматься делами. Но кто бы тогда пустил на рынок? — Географичкой клянусь, такого больше не повторится.