Оправдываться бессмысленно. За руку уже поймали. Все что оставалось — пообещать на будущее.
— Сынок… Красный серп… Они что-нибудь сделали с тобой? Что они сказали? — Наконец, отлипнув от талии, которую она с трудом обхватывала двумя руками, Карина с тревогой спросила.
Этот же вопрос беспокоил всех сотрудников кооператива. Ибо от ответа зависела их собственная судьба.
— Да нормально все. — Паша улыбнулся во все тридцать два, всей доступной вербальностью излучая расслабленное отношение к ситуации. — Съездили, пообщались, уладили недоразумения. Меня ведь подозревали в похищении Мишани и связи с Айрон мун. А я ни к первому, ни ко второму отношения не имею.
Последнее заявление отразилось на лицах охранников, участвовавших в рейде Зуу’эр, сомнением. Многие видели, как лазерная пушка используется для уничтожения потусторонней живности. Но кто бы стал о таком вслух говорить?
— Агенты Красного серпа оказались настоящими профессионалами. Они сразу догнали, что я — законопослушный, добросердечный, и сознательный гражданин. Пообещали разрулить вопросы с милицией и КГБ. — Последние слова адресованы скорее сотрудникам, нежели родителям. Кто знает, если не успокоить, найдутся ли среди работников гении, которые захотят сдать его с потрохами, чтобы выбить себе гарантию безопасности? Повернувшись к навострившим ушки работникам, он прочистил горло и громко продолжил: — Слушайте все. Кооператив Черной карты продолжит свою работу. Приводы в милицию, обыски, и допросы прекратятся. Конфискованное имущество с деньгами вернут. Проблем с сегодняшней заварушкой на рынке не будет. В общем, расслабьте булки. Мы победили.
От услышанного у сотрудников кооператива, казалось, сошел камень с груди. Они недоверчиво переглядывались. Давящее чувство страха уступило восторгу. И пусть сохранялись некоторые сомнения, уверенный вид начальника внушал надежду и облегчение.
— Кажется, мы последовали за правильным человеком. — Мария Аристарховна взяла мужа под локоть, и прижалась плечом.
За последний месяц она не проявляла ни паники, ни сомнений, ни нерешительности. Безупречное дворянское воспитание и опыт прожитых лет позволили женщине сохранять невозмутимость перед трудными испытаниями. Но это не значит, что она совсем не переживала. Напротив, решение мужа присоединиться к кооперативу Черной карты вылилось в чудовищный риск для всей семьи. Если бы не тяжелое финансовое положение, они бы давно вышли из игры.
Но теперь, когда самовлюбленный юноша, которого по всем законам давно должны арестовать, посадить за решетку, или вовсе лишить жизни, вышел сухим из воды… Стало ясно, насколько дальновидными оказались суждения мужа.