Он не удержал концентрацию и теперь остался без защиты.
Сразу же последовал ещё один удар. Быстрый, точный, смертельный.
Клинок пронзил горло Виджая, входя с одной стороны и выходя с другой.
Канвар замер, его глаза расширились от шока. Кровь хлынула из раны.
Он попытался что-то сказать, но из горла вырвалось только бульканье.
Симон выдернул меч.
Виджай упал.
Его тело рухнуло на землю, конвульсивно дёрнулось несколько раз и замерло.
Мёртв.
Симон стоял над ним, его дыхание было тяжёлым, меч всё ещё сжат в руке. Кровь стекала с лезвия, капая на траву.
Несколько секунд он просто смотрел на труп, словно сам не верил в произошедшее
Затем развернулся и побежал к нам.
— Мама! — его голос был хриплым от эмоций. — Мама, как она⁈
Я оторвался от лечения, оглядываясь на него:
— Стабильно. Выживет.
Симон упал на колени рядом, его руки дрожали, когда он тянулся к Анжи:
— Мама, прошу, открой глаза. Это я. Симон. Я здесь. Я пришёл за тобой.
Бланш и я обменялись взглядами. Она кивнула, и мы синхронно влили еще немного энергии в Анжи, завершая самый критичный момент лечения.
Её сердце теперь билось ровно. Дыхание стабилизировалось. Рана затянулась до тонкого розового шрама.
Достаточно, чтобы она очнулась.
И она очнулась.
Веки Анжи дрогнули. Затем медленно открылись.
Глава 4
Как только Анжи очнулась, Симон тут же выпалил:
— Мама, — его голос дрожал, — наконец-то я тебя нашёл. Как я рад, что ты жива.
Он держал её руку в своей, его собственные глаза были влажными от слёз, которые он уже не пытался сдерживать.
Анжи моргнула несколько раз, словно пытаясь понять, реальность это или сон.
— Симон? — прошептала она, её голос был хриплым, едва слышным. — Это… это, правда, ты?
— Да, мама. Это я.
Её глаза непроизвольно тоже наполнились слезами.
Она попыталась подняться, и Симон осторожно помог ей, поддерживая за плечи. Анжи протянула дрожащую руку, коснулась его щеки, словно не веря, что он настоящий.
— Мой мальчик, — прошептала она. — Ты так вырос… ты стал таким…
Она не договорила. Просто притянула его к себе, обнимая с такой силой, словно боялась, что он исчезнет, если отпустит.
Симон обнял её в ответ, уткнувшись лицом в её плечо. Его плечи вздрагивали от рыданий.
Все остальные тактично молчали, понимая, что матери и сыну нужно немного времени.
Прошла минута. Может, две.
А затем Анжи резко переменилась.
Она внезапно вскочила на ноги. Слишком резко, её тело пошатнулось, но она устояла. Её лицо исказилось от ужаса.
— Нет, — прошептала она, затем громче: — Нет! Симон, ты должен бежать! Сейчас!
Симон замер, его лицо выражало замешательство: