— Что говорят выжившие? — уточнил Великий Князь, — с кем они сражались?

— Показания спутанные, — осторожно отозвался его собеседник, — рискну предположить, что выжили лишь самые трусливые, которые с самого начала держались от битвы подальше.

Ракша кивнул. Затем медленно подошёл к телу, лежащему особняком от остальных и откинул брезент.

Лицо Виджая смотрело в небо незрячими глазами. Его кожа была бледной, почти серой. На горле зияла рана, глубокая, точная, смертельная.

Удар мастера.

Ракша стоял неподвижно, глядя на лицо своего сына. Одного из самых перспективных. Одного из тех, на кого он возлагал большие надежды.

Виджай был сыном от первой наложницы. Ему было чуть больше четырёхсот лет. Архимаг на грани перехода в ранг «вне категории». Умный, хладнокровный, методичный, эффективный.

Идеальный инструмент для управления монастырём.

Теперь он был мёртв.

— Как именно это произошло? — спросил Ракша тихо

Наставница со шрамом на лице шагнула вперёд:

— Он погнался за беглянкой, господин. Взял с собой отряд из пяти магов. Мы нашли их тела в джунглях, в нескольких километрах от монастыря. Все мертвы.

— Все, — повторил Ракша. — Шестеро магов. Против одной целительницы Вийон.

Он мотнул головой и сделал несколько шагов по двору, а затем продолжил:

— Это, значит, только то, что она была уже не одна. Её побег и нападение — не совпадение.

Наставница сглотнула:

— Вы правы, там были ещё люди. Как минимум двое. Возможно, больше. Очень сильные. Один из них — мастер меча. Другой… — она замялась.

— Другой? — Ракша всё ещё смотрел на лицо Виджая.

— Магия была странной, господин. Не Вийон. Не Канвар. Что-то… другое.

Ракша наконец поднял взгляд. Его глаза встретились с глазами наставницы, и та отступила на шаг, побледнев.

— Драконы, — сказал он. — Вы видели драконов.

Тишина.

Затем один из магов свиты осторожно кивнул:

— Да, господин. Несколько свидетелей сообщили о двух огромных летающих существах.

Ракша снова накрыл лицо Виджая брезентом, затем выпрямился и повернулся к своей свите:

— Максимилиан Рихтер.

Имя прозвучало как приговор.

— Некромант был здесь. Но зачем?

Он сделал несколько шагов, его руки сжались в кулаки за спиной:

— Если он хочет начать войну, то почему начал именно с этого монастыря? И как он узнал про Анжи? Даже Катарина не знала, где она и что с ней стало.

Ракша остановился, глядя на разрушенный монастырь:

— Я выясню это. Прямо сейчас.

Он повернулся к своей свите, и его лицо впервые выразило эмоцию. Холодную, абсолютную решимость:

— Рихтер заплатит за это. За каждого погибшего. За каждое разрушение. За Виджая и других моих сыновей, которые сегодня лишились жизни.