Но мы запретили ей жаловаться и ещё как-то выражать своё недовольство, так что она просто злобно молчала и пихала всем артефакты с таким видом, будто хочешь их заколоть, что скорее всего так и было.

Но, наблюдая за этим, я не мог не думать о том, что подобной комбинации не существовало никогда прежде.

Лучшие целители мира, буквально способные собрать человека заново, сильнейший артефактор эпохи, чьи работы в другой жизни стоили целое состояние и заставляли трепетать Великих Князей, клан сильнейших магов-перевёртышей, маги с редким даром улучшенного щита и многие другие, помимо нас, некромантов.

Все они работали сейчас вместе, под одним небом, ради одной цели.

Каждый отдельно был силён, но вместе они становились чем-то другим, тем, чего мир ещё не видел.

Не потому что кто-то из них изменился или стал лучше, а просто потому что раньше такого не могло случиться. Великие кланы не помогали друг другу и уж тем более кланам послабее. Во всяком случае просто так.

Они берегли свои дары, свои секреты, свои артефакты для себя, для войны, для торга. И никто никогда не видел, чего на самом деле стоит маг-щитовик клана Демир, если его укрепляют лучшие целители Вийон и снаряжают артефактами уровня Сципион.

Никто не видел на что способна виверна Веласко, когда её прикрывает такой маг.

И никто не подозревает какой силой могут стать маги с, казалось бы, самыми обычными распространёнными дарами вроде льда и пламени, если позволить им подняться в небо со всей этой поддержкой.

Лифэнь ментально обратилась ко мне:

— Макс. Флот вошёл в зону прямой видимости.

Через глаза чайки, что кружила на высоте, я увидел, как из-за горизонта медленно поднимаются тёмные силуэты.

Я переключился на высотного разведчика, альбатроса, и с нового ракурса вражеский флот выглядел просто как задача, которую нужно решить.

Флагман в центре, корабли поддержки по бокам чуть сзади, стандартные боевые дирижабли строем на флангах. Классическая расстановка.

Роланд готовился к войне тысячу лет и умел воевать, отрицать это было бы глупостью.

Наши силы уже тоже были в воздухе.

Я держал в голове несколько картин одновременно, через разных разведчиков, и командовал почти без слов, короткими приказами там, где это требовалось.

Дело полководца не в том, чтобы самому бить мечом, а в том, чтобы видеть всё поле целиком и знать, что и когда должно произойти.

Пока мои люди шли в бой, я был тем, кто держал в голове весь рисунок битвы. Где враг слабее, где крепче, где давление нужно усилить, а где придержать.

И первым делом мы попробовали фишку с бомбами-липучками, которую уже использовали против Штайгеров.