Драконы работали по второстепенным целям. Грамотно и эффективно, но по второстепенным.
Виверны и эти химеры-кони кружились вокруг истребителей, вязли в них, теряли людей и снова возвращались. Они не пробивались к флагману. Они словно и не пытались по-настоящему.
Роланд прошёлся вдоль обзорных окон, держа руки за спиной.
Атака, с помощью которой не пытаются победить, это не атака. Это давление.
А давление создают для того, чтобы противник смотрел туда, куда ему показывают, и не смотрел туда, куда не должен.
— Патрик, — позвал он негромко.
Адмирал немедленно обернулся.
— Усильте наблюдение. Всё, что не стреляет и не летит прямо на нас, меня интересует вдвойне. Я хочу знать о любом движении, которое покажется вам странным. Любом. Даже если это будет птица не в том месте.
Патрик уточнил:
— Что именно ищем, господин?
Роланд посмотрел в окно. Бой продолжался, и всё шло хорошо. Слишком хорошо для Рихтера, который никогда не разменивался на простые решения.
— Это отвлекающий манёвр, — произнёс он наконец. — Вот только от чего именно он нас отвлекает?
Глава 12
— Скажи мне честно, — тихо спросила Сурья Симона, — ты думал о том, чтобы вернуться в Синд?
Фаверо и отряд Канваров летели уже долго. Под ними расстилалась равнина, далеко внизу едва угадывались силуэты двух армий, а вокруг не было ничего, кроме ветра и неба.
Артефакты Октавии делали их невидимыми, неслышимыми, почти несуществующими. Симон чувствовал маскировку как лёгкое давление на кожу, едва уловимое, как прикосновение чужого воздуха.
Вопрос застал его не врасплох, но ответить сразу он не спешил.
— Думал, — сказал он наконец. — Ракши больше нет. Синд станет другим. И ты другая. Я понимаю, что мог бы.
Сурья смотрела вперёд. Её волосы были убраны под боевой капюшон, артефакт связи чуть поблёскивал у виска. Она не смотрела на него, но Симон знал, что она слушает.
— Я хочу сказать тебе кое-что, и прошу отнестись к этому серьёзно, — продолжил он. — Не как к отговорке.
— Говори.
— Синд твой. То, что ты делаешь с ним, что ты делаешь с кланом, это твоё дело. Твой путь. Я видел, что Ракша сделал с этим местом, и я рад, что его больше нет. Но я уже не часть этого. — Он чуть помолчал. — Я сын Ракши, но уже слишком далёк от Синда и его проблем. Если уж честно, я в гораздо большей степени Вийон, чем Канвар. Но главное, я ученик Максимилиана Рихтера. И хочу продолжать у него учиться и помогать ему во всём.
Сурья коротко переспросила:
— Значит, нет?
— Нет, — согласился Симон, и в его голосе не было сожаления. — Но если тебе или клану понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти. Это не вежливость. Это обещание.