Северин оказался рядом мгновенно, буквально выдернув её из цепких ветвей. Его пальцы со стальной хваткой легли на её предплечье, а во взгляде полыхнула такая ярость, замешанная на панике, что Вася на секунду забыла, как дышать.

— Я залечил это плечо не для того, чтобы ты сейчас снова его подставила! — его вибрирующий, сорванный рык заставил содрогнуться притихший лес. Он дико смотрел на её обнаженную кожу, которая едва не пострадала снова, и его челюсть судорожно сжалась. — Ещё один неверный шаг, Василиса, и я понесу тебя на руках. Тебе ясно? Не смей подставляться!

— Громкость снизь, Князь, — огрызнулась Вася, хотя сердце в груди устроило чечётку от его бешеной заботы. — Лимит прочности у этой блузки и так был исчерпан, терять уже нечего. Кожа цела. Я в порядке. Куда дальше?

Северин ничего не ответил. Он лишь глубже втянул носом воздух, заслоняя её своим телом от бурелома, и резко повернул голову направо.

— Тьма чувствует своих. Они близко.

Спустя еще пару сотен метров безумного бега они наконец вырвались на твердую землю к северной просеке. Из утреннего тумана им навстречу мгновенно выросли три фигуры в тяжелых латах с обнаженными клинками — гвардейцы Тёмного Клана. За их спинами стоял уцелевший, пахнущий сыростью экипаж сопровождения. Завидев хозяина, они синхронно упали на одно колено.

— Мой Князь! — капитан гвардии вскинул голову. — Мы увели одну карету из-под удара засады и затаились здесь, как вы и приказали через вестника Тьмы. Южные тропы кишат наемниками Светлых эльфов.

— Вижу, — ледяным тоном отозвался Северин, магия которого мгновенно втянулась обратно, пряча следы его истощения. Он снова стал недосягаемым правителем. — Сними свой плащ, капитан. Живо.

Гвардеец без лишних слов сорвал с плеч плотную темную накидку из грубой шерсти и протянул Князю. Северин обернулся к Васе и одним широким движением набросил плащ ей на плечи, тщательно укутывая её и маскируя растерзанную, лишенную рукава блузку.

— В карету, — не терпящим возражений тоном скомандовал он. — Возвращаемся в замок.

Возвращение в замок Чёрных Скал выдалось хмурым, стальным и на редкость трезвым. Утро пахло мокрым гранитом, разбитыми дорогами и озоном после ночной грозы.

Всю дорогу Василиса и Северин самозабвенно играли в профессиональный нейтралитет, виртуозно делая вид, что между ними ничего не произошло.

Когда карета наконец затормозила во внутреннем дворе замка, они вышли из неё с идеальным интервалом в полметра. Маски невозмутимости сидели на лицах и нещадно жали. Северин снова застегнул свой глухой винный камзол на все пуговицы, вернув лицу привычное выражение «я повелеваю Тьмой и презираю ваши чувства». Вася держала спину так, словно проглотила тридцатисантиметровую стальную линейку. Классическая попытка сделать вид, что бурной ночи у камина не было, а все скользкие пункты их магического контракта по-прежнему в силе.