— Словесные пикировки с девчонками — это предел твоих талантов, смертная? — грохочущим басом произнес Торн, демонстративно перекрывая Васе проход. — Бумажки свои крутишь, графики... Нам плевать на твои столичные штучки. Война — дело чистой силы, а не канцелярской чуши. На болотах вы выжили только потому, что Князь прикрывал твою юбку своей Тьмой. Ты здесь балласт, девка.

Вася аккуратно повернула бокал в руке, ни на секунду не теряя ледяного спокойствия. Она посмотрела на генерала снизу вверх, но так, словно оценивала бракованный товар.

— Лорд Торн, ваши гвардейцы, безусловно, доблестны, — спокойно начала она, и её чистый голос разнесся по притихшему сектору зала. — Но ваш интендант ворует овес тоннами, а из-за вашей «гениальной» логистики треть полка на прошлой неделе пришла на позиции с тяжелыми обморожениями и без единого ящика стрел. Вы воюете числом и трупами, генерал, а я — эффективностью и максимальной отдачей от каждого ресурса. Так кто из нас двоих сильнее гробит армию Тёмного Князя? Я или ваши дырявые отчеты снабжения?

Торн захлебнулся собственным возмущением, его кулаки сжались, но выдать ответ он не успел. В конфликт вмешался стоящий неподалеку придворный архимаг Малакор — худой лорд с надменным лицом и светящимися магическими перстнями на пальцах.

— Дерзость не заменит происхождения, дитя, — высокомерно процедил маг, крутя в руках ритуальный серебряный жезл. — Ваша смертная кровь пахнет увяданием и гнилью. Наша магия — невосполнимый дар богов, строящий империи, пока твой человеческий век пролетает за один наш короткий вздох. Ты пытаешься измерить вечность своими жалкими расчетами.

Вася перевела на него взгляд. На её лице отразилось откровенное разочарование.

— Ваша магия, почтенный Малакор, — это просто ресурс с катастрофически низким КПД и огромным «углеродным следом» для энергосистемы замка, — Вася сделала шаг вперед, заставляя мага инстинктивно отпрянуть. — Эффективность ваших заклинаний падает с каждым веком на пятнадцать процентов, а молодые адепты бегут из вашей Академии, потому что ваша система образования застряла в раннем средневековье и держится на дедовщине. Вы вымираете, уважаемый. А мы, смертные, учимся побеждать без магических костылей.

Заговорщики поняли: интеллектуально и словесно эту женщину не пробить. Оптика прогресса и жесткий аудит уничтожали их вековой авторитет прямо на глазах у Совета. Нужны были радикальные меры.

Напряжение в зале достигло пика, когда оркестр замолчал, готовясь объявить главный танец вечера. К Василисе, которая стояла чуть в отдалении, приблизился лакей в черной ливрее Клана. На его серебряном подносе покоился глубокий ониксовый кубок, до краев наполненный густым, ароматным вином.