— Нет, спасибо. Я не закусываю, — с тем Фирсов наконец-то пригубил глоточек. — Что ж. Коррупционные схемы, говорите?

— Именно.

— Я смотрел тот обличительный фильм, — сказал Фирсов. — Очень интересный. К слову, он был выложен в сеть с лёгкой руки одной ацтекской журналистки, с которой вы состояли в тесном общении.

О-хо-хо! А вот это неожиданно. Как узнали-то? По журналу звонков пробили или взломали переписки? А что у нас с Габи было в переписке? А-а-ай, чёрт…

Вот кто действительно в шахматы играет. Лагранж по сравнению с Фирсовым — тупой самонадеянный ребёнок.

— Надеюсь, вы не будете этого отрицать, — сказал он.

— Не буду, — я опрокинул в себя половину сожержимого бокала. — Действительно, мы с Габи состояли, как вы выразились, в тесном общении. В очень тесном, я бы сказал. Можно сказать, Габи осталась в моём сердце на всю оставшуюся жизнь.

— Хм-м, — впервые за время нашего общения Фирсов улыбнулся. — Настоящий джентльмен не хвастается своими победами.

— Если только к настоящему джентльмену не приходит Тайная Канцелярия Его Величества и не спрашивает о его победах, — парировал я. — В таком случае джентльмен должен засунуть своё джентльменство куда подальше и быть предельно честным. Вам подлить?

— Спасибо, пока не нужно, — Фирсов прикрыл бокал ладошкой. — То есть вы утверждаете, что между вами и ацтечкой только постель?

— Разве я что-то говорил о постели? — приподнял я бровь, с удовлетворением заметив лёгкое замешательство собеседника. — Что вы! Просто наше знакомство началось с того, что Габи пыталась меня убить.

— Ох как интересно! — оживился Василий Фёдорович.

— На самом деле не особо, — покачал я головой, — и это внутреннее дело рода. У неё не получилось, она раскаялась и обещала больше подобных глупостей не делать. И когда мне понадобился юрист со знанием местной специфики, я обратился к ней.

— Вот это поворот! — расхохотался Фирсов. — Вы выписали доверенность тому, кто покушался на вашу жизнь?

— Что сказать, плохих убийц — пруд пруди, — усмехнулся я, — а хорошего юриста днём с огнём не найдёшь. Тем не менее, со всей ответственностью заявляю, свержение начальника базы мы точно не планировали. Я такие вещи запоминаю.

— Угу, — Фирсов мельком взглянул на свой телефон и прожал пару кнопок, будто отправил сообщение или набрал номер. — Я вас услышал, Артём Кириллович. Тогда давайте вернёмся к первому вопросу. Каким образом вы так быстро справились с нормативом?

Хм-м-м… А ведь этого он и впрямь не знает, и знать не может.

— Должно быть, мне нужно объяснить, почему я так упорно этим интересуюсь, — не дал мне начать Фирсов. — Просто пока что у меня и моих коллег из Канцелярии складывается впечатление, что вы при помощи Евгения Евгеньевича Жихарева подделали документы. А это бросает тень не только на вас и вашего друга, но и на всю Российскую Империю.