— Артём? — Дмитрий Михайлович щёлкнул пальцами в воздухе.

— Прошу простить, Ваше Величество, — я встряхнул головой. — Но, боюсь, вы можете оказаться правы. Только лучше бы вам ошибиться.

Император перестал улыбаться.

— В старых летописях упоминаются тёмные боги, что пожирают целые миры в ненасытной алчности… — очень тихо проговорил он. — Ты полагаешь, это может быть… оно?

В этот момент от него пошла такая волна силы, что даже Фирсов с Разумовским присели, а воздух в кабинете задрожал и начал ощутимо нагреваться. Фирсов, как более чувствительный, всё же сканер, начал задыхаться, и только мы с Ариэль сидели спокойно. Её от такого защищают татуировки, ну а меня аурой не задавить, я и сам могу давануть так, что мало не покажется.

Пискнул браслет на руке у Императора, показав сердечко и какое-то трёхзначное число. Ха, да он с фитнес-браслетом ходит! Который, видимо, предупреждает о слишком высоком пульсе. Теперь понятно, почему мы встретились в таком безлюдном месте! Мало ли, а вдруг мы бы оказались подосланными убийцами — и тогда здесь мог бы внезапно образоваться действующий вулкан.

Дмитрий Михайлович взглянул на браслет, вдохнул, выдохнул, и давление исчезло.

— Не могу знать, Ваше Императорское Величество, — ответил я на его вопрос, как ни в чём не бывало. — Но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы разобраться!

Может статься так, что это и есть моя основная миссия в этом мире. Кодекс хоть и неразговорчив, но чтобы его трактовать, слова не нужны.

— Я с ним, — очень просто добавила Ариэль.

— Хорошо, — Император переглянулся с Разумовским и Фирсовым. — Что вы планируете делать, если инферны станут резидентами Российской Империи?

— Вернёмся и добьёмся остановки этого конвейера смерти — раз. Разыщем тех, кто жив и до сих пор находится в рабстве — два. Найдём способ отправить всех домой — три, — перечислил я.

— С принцессой всё понятно, — хмыкнул Разумовский, — ну а тебе-то какое дело до чужого горя?

— Так… как? — потерялся я. — Это же ненормально! Неправильно! А если с нашими егерями кто-то где-то так же поступать будет? В мире инфернов тоже есть эпицентр. Который расширяется и они уже почти потеряли континент, и если потеряют окончательно — то это всё, конец миру. Океан его не остановит, это лишь вопрос времени.

Император замолчал. Задумался. Фирсов тем временем успел стенографировать от руки весь разговор до конца и остановился.

— У тебя есть план? — спросил, наконец, Дмитрий Михайлович.

— Есть, — кивнул я.

Тут мне пришлось довольно развёрнуто рассказать о моей юридически-подкованной ацтечке и о том, что она придумала на этот счёт.