Мужчина положил на стол пакет.

— Одна звенеть не будет, — ухмыльнулся он. — А две звенят не так.

В последние годы он привык к дорогим ресторанам и хорошему вину, и душа требовала праздника даже сейчас, во время этой вынужденной нищеты. Так что мужчина сбегал в ближайший ларёк, взял себе дюжину бутылок дешёвого местного пива и несколько вяленых ёршиков на развес. Вообще хотел воблу, но где вобла, а где Мурманск. Впрочем, ёрш оказался ничуть не хуже, а гордый за визитную карточку своего города продавец собственноручно отобрал несколько рыбин с икрой.

Леонид Алексеевич уселся в обшарпанное кресло и с наслаждением скинул с себя ботинки.

— Дожили, — сказал он, глядя на большой палец ноги, который вылез через дырку в носке. — Ладно… Всё будет…

Кряхтя, он поднялся и аккуратно повесил пиджак на вешалку, подумав, снял и повесил на вешалку единственную рубашку и брюки, оставшись в трусах и майке. Закурил. Затем он загрузил обойму бутылок в маленький, вечно жужжащий отельный холодильник, сел обратно в кресло. Пододвинув к себе журнальный столик, расстелил загодя прихваченную где-то рекламную газетку и вытряхнул на неё ерша.

После мужчина открыл пиво и за три глотка высадил половину бутылки.

Ну а теперь настало время рыбки. Он взял ерша, пару раз ударил рыбину о голое колено. С наслаждением втянул носом аромат вяленой рыбы.

Улыбнулся сам себе.

Давненько он не отдыхал вот так… атмосферно. По-простому, но всё равно очень душевно.

— Так, — тут Леонид Алексеевич понял, что сидеть в тишине как-то грустно, нашарил телевизионный пульт и включил старенькую, сильно уставшую от жизни плазму.

Картинка оставляла желать лучшего, да и помехи вклинивались, но мужчине было на это наплевать. То, что шло по телевизору, целиком и полностью завладело его внимание.

— За мужество и самоотверженность, достойные настоящего егеря и патриота, — вещал с экрана князь Долгоруков, — Чернов Артём Кириллович, правнук барона Чернова, награждается орденом князя Владимира 4-й степени!

— С-с-с-сука, — прошипел мужчина, не веря своим глазам.

Лёня Гранатов не был одаренным, однако в тот момент, когда целый зал аристократов начал аплодировать, он внезапно обрёл нечеловеческую мощь. Он столь сильно и столь метко метнул ерша в экран, что тот прошиб головой хлипкую плазму. Так и торчал там теперь.

— Что за шум⁉ — донёсся крик горничной из коридора.

— Всё нормально! — крикнул он в ответ. — Я просто уронил…

Что? Пульт от телевизора? Бутылку? Достоинство?

— … я уронил вешалку! — крикнул Лёня.

Без гроша лишних денег, в последних чистых трусах и майке, теперь он ещё и должен за разбитый телевизор. Скорее всего, из гостиницы придётся бежать под покровом ночи. И всё из-за него! Опять, мать его, всё из-за него!