Анастасия видела угрюмые лица парней, что, собираясь в компании, понуро обсуждали ситуацию на фронте и в обществе. Ведь теперь это уже касалось их семей и непосредственно самих молодых аристократов.

Все боялись, что император, что словно не знал, что делать, из-за больших потерь и отрицательных результатов на всей линии фронта, начнёт призывать на войну крестьян и горожан, что ударит неотвратимыми последствиями по всем отраслям империи, и поставит под удар разорения многих мелких аристократов.

Но не только этого опасались зажатые между народом и привилегированным классом аристократы. Ведь как слышала из бесед гостей своей бабушки, что чем больше будут призывать простых людей, тем больше понадобится офицерского состава. Значит, даже далёкие от военного ремесла аристократы пойдут на фронт, а младший офицерский состав пополнят лицеисты, как это уже было в Русско-Французскую войну, когда только самая малая часть высшего света смогла избежать военного призыва.

Вот и напрягались сыновья и дочери аристократов, боясь разорения или попадания на фронт. Теперь уже лицеисты не смеялись в бравадах сокрушительных побед, а цепко собирали любые сплетни с фронта. Общество замерло в страхе перед неизвестностью, что нависла над всей империей.

И на всём этом фоне, вести о прорыве фронта добровольческим ополчением Оражена, возглавляемого князем имперской крови Романиным, было сродни глотку спасительного воздуха.

Каждый день теперь аристократы, как и простой люд, ждали выхода газеты, что вещал о добровольцах, что возглавил Романин с Ораженым, чтобы узнать самые последние новости с фронта и прочитать непривычные для обывателей в газете очерки, простых солдат.

— Насть, — подбежал к девушке высокий и статный парень, держа в руках свежий выпуск газеты. — Привет.

Анастасия остановилась и встала у входа в одно из учебных зданий.

— Василий, — Сдержанно улыбнулась княжна молодому графу, чья семья являлась промышленниками Петербурга. — Добрый день.

Парень кивнул и посмотрел в лицо девушке, словно ища слова. Анастасия же улыбнулась и произнесла:

— Чем могу?

— Насть. Здесь такое дело, — парень сжал газету, явно испытывая волнение. — Ох. Скажу как есть. Ты же знаешь Оражена.

На лице молодой княжны отразилось удивление, и лёгкое непонимание.

— Да. А что? — Старалась не выказывать удивление Полозова.

Вообще, все в лицее знали, что лучше не поднимать тему бывшего жениха княжны Полозовой в её присутствии, от этого для Насти было удивительно, что молодой граф заговорил именно о Григории.

— Я хотел спросить. Знаешь ли ты как с ним или с кем-то из его окружения можно связаться. — Уже более свободно произнёс Василий, смотря на девушку.