Романин стоял столбом и глазел на меня, а на его лице пролетали разные эмоции.

— Если это так Григорий, — Романин тяжело дышал, явно подбирая слова, осмысливая услышанное. — Неужели мой брат с канцлером не задумывались, что я могу повернуть против них войска.

— И что с того? — без эмоций произнёс я. — Так им даже легче. Вы подняли не с того не с его бунт. Да когда? В разгар войны. Вы предатель родины. Сразу же все предприятия, что с вами связаны, будут захвачены и остановлены, а вы будете лишены поддержки аристократов и народа. Окажетесь зажатым между османами и полками вашего брата. Если переметнётесь к врагу. Вы Роман Алексеевич сразу же подтвердите клевету на вашу дочь, и всё то, что я говорил ранее. Войдёте в лобовую против брата, вас сметут, ибо неоткуда будет взять боеприпасов и пополнять потери личного состава.

— Григорий, — сжимал зубы князь имперской крови. — Я не могу так просто сдаться! Я понимаю, что я для вас сейчас дамоклов меч. Но… Но… — Словно стал ломаться изнутри Романин.

— Роман Алексеевич, — взяв кружку со стола, я шагнул к князю имперской крови, протягивая её князю Романину. — Помните наш самый первый разговор. Я сказал вам. Какую цену вы готовы заплатить за то, чтобы вы и ваши дети остались живы и, взять за это ответственность, а так же смогли отомстить своим врагам.

— Да. Я помню, — принял кружку из моих рук Роман. — Любую ответственность и цену.

— Тогда нам вновь надо обсудить детали, — сделал я шаг к дверям кабинета. — Но сперва я наведаюсь к высокопоставленным пленным, пока у меня ещё есть немного времени здесь перед отъездом в Петербург.

Князь Романин непонимающе провожал меня взглядом до дверей, где я остановился и, повернувшись к аристократу, произнёс:

— Да, кстати. Вы ведь в тот день задали мне вопрос. Каково моё беспокойство вопросом, что привёл той ночью вас в мой дом. Знаете Роман Алексеевич. Я пересмотрел свой ответ.

Романин оставшись один в кабинете и, залпом осушив содержимое кружки, подошёл к столу, дабы наполнить свою тару коньяком и увидел на столе рядом с бутылкой искорёженную железную кружку Григория.

Наступившее пятничное утро в Петербурге, началось с бурных обсуждений нового выпуска газеты, что несла на своих страницах ошеломляющие новости. Город Былрад был взят Ораженым и Романиным при поддержке войск князя Долженского. Граница же Молдавии полностью была взята под контроль штурмовой пехотой ополчения, и укреплена третьей армией империи.

Угнетённая законная власть молдавской изъявляет желание вступить в союз с князем Романеным, что освобождает страну от османского гнёта.