Так как поезд был все же гражданский, то мои солдаты в большем своём числе занимали сейчас грузовые вагоны, и только их малая часть могла расположиться на обычных местах. Я же вместе с Александрой Романовной и её телохранителем, были удостоены места в купе.

Уже будучи в поезде, заняв свои места, и закрыв за собой дверь, я вновь предался своим мыслям.

Всё время, проведенное на границы империи, я прибывал в неведение о делах в Петербурге. Поначалу просто из-за того, что прошло мало времени, да и писать мне на тот момент постоянно было бессмысленно, так как письма шли на эту окраину империи очень долго. Пока дошло бы первое письмо, то информация бы в нём устарела как минимум на пару недель, а ответ и вовсе был, пришел, когда уже было не нужно. А потом и вовсе за чередой событий если письма и были, то адресата уже они не найдут, так как точного моего адреса пребывания теперь даже я не знал.

Хотя я не очень переживал за текущий ход тамошних дел. Все нужные наставления и предписания я оставил, а то, что их выполнят и воплотят в жизнь, я не сомневался. И всё задуманное мной ранее, будет исполнено без моего личного присутствия, что было мне на руку.

Единственное письмо, которое я мог ждать с опаской, чем с интересом и радостью, могло быть только от Полозовых. Слишком мало у меня было времени тогда для понимания полной картины, и осознания, что с Еленой всё хорошо.

Да, я сделал тогда всё что мог и даже больше, но чувство незавершенности и неполного успеха до сих пор напоминало о себе, слегка теребя меня изнутри словно червь.

— Григорий, — отвлекла меня от моих мыслей Александра. — Можем ли мы с вами поговорить на личные темы?

— Вполне Александра Романовна, — на секунду закрыл я глаза, словно откидывая сонливость, уже примерно понимая, о чём со мной хотят побеседовать. — О чём вы хотите поговорить?

— О вашем наказании если можно. Видите ли вы теперь в Романовском полку, который возглавил мой отец, так что я хочу лучше узнать офицера, который возглавил первый батальон нового воинского формирования моей семьи, — быстро произнесла Александра, словно уже заготовив и выучив эти слова. — Я могу судить по вам, только с рассказов явно не дружески настроенных к вам аристократов, которые сопровождали меня до Измаила, и с того, что сама видела своими глазами. Прошу уважьте меня, и дополните картину.

— И что вы хотите узнать? Думаю, вам уже все и так рассказали господа штатские чиновники, которые были в вашем окружении. Или вы хотите услышать, что всё это раздутый поклёп, и сплетни которые не имеют под собой ровным счётом ничего обоснованного?