— Уважаемый, вы знаете что-нибудь о команде пристианского корвета, заключенной здесь? — спросил Глеб на всеобщем языке.

— Солдаты империи! — прорычал боруанец. — Солдаты империи! — он вскочил, возвышаясь над Ваалой чуть ли не на треть роста и, глядя с восторгом на галиянку, на столпившихся за ней десантников заревел от радости.

— Нам нужен экипаж «Хорф-6»! Слышал о них⁈ — выкрикнула Ивала, в раздражении дернув стволом «Сататы», и добавила по-русски. — Чертова горилла!

Стену за спиной Быстрова окрасила багровая вспышка плазмы. Щелчки масс-импульсных винтовок зазвучали чаще. Через центральный вход прорывался спецназ «Каракурт».

— Разбирайтесь с ним сами! — крикнула галиянка стоявшему рядом пристианцу и выбежала в коридор.

Оглядевшись, Ивала увидела, что двери большинства камер распахнуты — Серебряные Птицы успели дойти до конца этажа, вскрывая все помещения подряд, но не нашли никого из команды корвета и бегом возвращались к Элескрину. По тускло освещенному проходу, настороженно озираясь, шли несколько заключенных. Возле перепуганной женщины на полу зашевелился раненый охранник. Чье-то лицо выглядывал из-за приоткрытой створки. Оттуда же слышался надрывный плач, слышимый даже за треском винтовок и грохотом разлетавшихся кирпичей.

— Каорин убит! Гафиас ранен! — раздался голос пристианца по пир-каналу. — Мы не сдержим их. О, бездонный Краак, они сумасшедшие! Они словно из стальных пружин и лезут с настырностью кохху! У вас две-три минуты, и нам конец!

— Первый, здесь наших нет! Верхние этажи отработать не успеем! — обращаясь к командиру группы, выкрикнул пристианец за спиной Быстрова. — Если вы не отобьете атаку, мы не успеем совсем ничего!

— Господин Элескрин, первый этаж осмотрен. Разумнее всем отойти на второй и обрушить лестницу, — предложил Глеб, останавливаясь у дверей пустой камеры.

— Давайте так! — согласилась галиянка. — Робота для прикрытия сюда, и все уходим наверх! Скорее, Элескрин! Решайтесь!

— Ждите робота, — отозвался командир группы, и обратился с ментальной командой к машине.

Коридор потряс громовой выстрел РШГ. С потолка посыпалась штукатурка. Пламя заплясало в центре прохода, было видно, как в его языках, пытается подняться с пола раненый офицер Серебряных Птиц.

— В камеры, господа заключенные! В камеры! — закричал Быстров, стреляя для острастки вверх.

Несколько землян, метавшихся в проходе, обезумивших толи от минутной свободы, толи от разворачивавшегося на их глазах сражения, вернулись в мрачные клетушки. Лишь боруанец продолжал стоять, прижавшись к стене и понося весь свет, хриплым рычанием. Кто-то еще попытался проскочить к лестнице, покрытой обломками кирпича.