— Шучу я, — усмехнулся Шурыгин и, уводя внимание к другой теме, спросил: — А что это за штука так близко от Идры? — он указал на яркую искру, проходившую через корону звезды. — Тоже корабль или астероид?

— Одна из наблюдательных станций. Прогнозирует активность процессов в недрах и на поверхности Идры, — Глеб ввел последние инструкции в навигатор и, повернувшись к экипажу, известил: — Подлетное время до Присты пять часов. Торопиться нам некуда, пойдем в щадящем режиме без заметных перегрузок. Так что можно расслабиться и чаю попить. Перед выходом на орбиту прошу всех собраться в рубке, а пока свободны.

— Ура, товарищи! — Ивала проворно вскочила с кресла и заставила подняться Шурыгина.

— Пять часов! — предупредил Глеб. — Всего пять часов. Это не так много.

— Я вас понимаю, капитан, — галиянка изобразила изящный реверанс на пристианский манер. — Лично я иду собирать вещи и приводить себя в порядок. Не могу же я предстать перед славной на всю галактику императрицей в растрепанном виде. А вы что подумали?

— Я подумал, что Саше было бы интереснее остаться в рубке, — высказался Глеб. — Пока мы будем пересекать орбиты четырех планет, он увидит много пристианских чудес.

— Успеет их увидеть ни один десяток раз. Я бы хотела, чтобы он сопроводил меня к главному пристианскому чуду — маркизу Леглусу. Маркиза нужно приготовить к встрече с родным миром, но последние дни маркиз стал несдержан по отношению ко мне. У него взгляд голодного хищника и повадки маньяка. Я боюсь заходить к нему одна, — Ивала сложила руки на груди и притворно потупила взгляд.

Андроид было поднялся с кресла, чтобы составить галиянке компанию, только Шурыгин осадил его, придержав за плечо.

— Придется смириться, Арнольд, — сказал Быстров. — У Сашки с Ивалой действительно веские причины, чтобы нас оставить.

Помещение, где содержался маркиз, находилось за ангаром напротив арсенальной камеры. Дойдя до средины коридора, Ваала остановилась и решила:

— Да ну его, этого Леглуса. Рожа у него противная, чтобы смотреть на нее каждый день, — сделав два шага, она открыла дверь в каюту Шурыгина и, прежде чем войти, прищурившись, полюбопытствовала: — Не возражаешь?

Вместо ответа Сашка, обнял ее, прижимая к стене и закрывая поцелуем приоткрытый рот.

— Ты тоже голодный хищник, — прошептала она, переводя дыхание. — Ты маньяк! И ты за это поплатишься!

Галиянка вырвалась и толкнула его в каюту. Вошла следом, раскрасневшись и глядя пронзительно своими похожими на звезды зрачками. Затем ее пальцы быстро и ловко принялись расстегивать магнитные клапаны на его одежде. Так и не раздевшись до конца, Ивала и Шурыгин повалились на пол возле дивана.