— И сильно притягивает, — скрывая раздражение, заметила Ваала.

Она заставала его за созерцанием императрицы четыре раза, и неизвестно сколько раз, сколько минут или долгих часов он провел, любуясь голограммой Ариетты, погружаясь в мысли о ней за шестнадцать суток перелета.

— Идем в рубку. Глебушка ждет, — поторопила галиянка.

Сашка пассом руки выключил терминал, встал и решительно направился за Ивалой. Еще из коридора было видно, что на боковом обзорном экране среди искорок звезд проплывает красновато-желтый диск планеты.

— Это и есть Приста? — устраиваясь на бывшем месте Арканова, спросил Шурыгин.

— Это Овлари, — пояснил Быстров. — В прошлом довольно горячая планета с плотной ядовитой атмосферой. За пять тысяч лет терраморфинга пристианцам удалось сделать ее пригодной для жизни. Там уже можно обходиться без защитной одежды и дышать, не вытыкая в нос арогенераторы. Появилась растительность, кое-какая фауна, и работы продолжаются, — Глеб коснулся сенсоров настройки изображения, и Овлари в одну секунду раздулась до огромной величины.

В прорехах желтых облаков Сашка разглядел море и цепь островов. Выше облачного слоя стайками пролетали серебристые шары. Их оказалось много несколько сотен или за тысячу, причем каждый был в диаметре не меньше километра.

— Станции атмосферной коррекции, — пояснил Быстров. — Перерабатывают вредные компоненты воздуха, хотя таковых осталось едва выше нормы. Там на мысе, — Глеб подвел указатель к вышке, тонкой иглой пронзавшей треть атмосферного слоя. — Одна из мачт, управляющих погодой. Под ней, — он обвел курсором прозрачные сферы, — корпуса биолаборатории и фермы. Здесь выращивают то, что скоро будет жить и расти на это планете, то есть глобальный биоценоз. К своему стыду на Овлари я ни разу не был. Как-нибудь, когда настанет более беззаботное время, мы вместе спустимся на нее. А Приста, — Быстров перевел внимание Сашки на главный экран. — Приста — вот она.

Шурыгин увидел голубой с золотистыми оттенками шарик, выраставший на глазах. Скоро рядом с главной имперской планетой землянин различил точки крупных кораблей и орбитальных станций, между ними красноватым отблеском проступали Ворота Оро. В это время прерывисто запищал терминал связи.

— Вошли в первую сферу планетарного контроля, — пояснил Быстров. — Сейчас пройдем запрос-подтверждение, процедуры идентификации и нам позволят продолжить сближение с планетой или, как говориться, от ворот поворот.

Система контроля без лишних вопросов пропустила «Тезей». Еще минут пятнадцать корабль несся по траектории сближения с планетой. Глеб и Ивала наперебой рассказывали Шурыгину об околопланетных достопримечательностях: огромных орбитальных базах, космических заводах и лабораториях, обозначившейся россыпью серебряных пылинок, поражавших размахом Воротах Оро и кольце силовых станций, питавших техническую структуру планеты потоками энергии. За второй зоной контроля терминал связи снова дал о себе знать раздражительным писком.