— Дальний разведчик «Тезей»… — пропел автомат контрольной службы, монотонно перечисляя технические характеристики звездолета, которые беззвучно подтверждал бортовой компьютер. После недолгой паузы машина потребовала идентификационные данные владельца.

— Ого, — переглянувшись с Ивалой, заметил Быстров. — Пограничные правила у них сильно изменились.

Он приложил личный браслет к считывающему устройству, и после секундного раздумья пристианский автомат проговорил:

— Чрезвычайно приятно, господин Быстров. Назовите цель вашего пребывания на Присте.

— Черт бы вас, — выругался капитан, откинувшись на спинку кресла.

— Фашисты, — подтвердила Ивала. — Цель пребывания, ваши намерения! Вкусы, взгляды, привычки! Вечно в душу лезете!

— А? — машина не могла понять фразы, произнесенной на русском.

— Моя цель — личная встреча с императрицей Ариеттой, — внятно произнес Глеб.

— С императрицей… Вы уверенны? — в голосе автомата появились нотки растерянности.

— Абсолютно, — подтвердил Быстров.

Огонек на терминале потух. Автомат не дал параметров подлетных коридоров, не зачитал правил нахождения на орбите — он просто выключился. Лишь через некоторое время в углу главного экрана появился пристианец в синей с малиновыми вставками форме и вежливо представился:

— Старший офицер Имперской Безопасности Грэролл. Господин Быстров, посадка на планету вам разрешена. Примите, пожалуйста, координаты посадочной площадки и параметры дозволенных зон.

Навигатор «Тезея» беззвучно проглотил длинный ряд цифр. Не прибегая к помощи техники, Глеб догадался, что посадку предоставляли на закрытом космодроме к западу от Элсинэи, и при новой императрице остававшейся главной столицей империи. Это означало, что он сможет посадить там «Тезей», не прибегая к услугам орбитального катера. Но также слова офицера безопасности прямо указывали: «Тезей» имеет право сесть там и только там.

— Господин Грэролл, одна деталь… — Глеб задумался, стоит ли сообщать пристианцу о Леглусе и сопроводительных документах или приберечь этот всеимперский сюрприз на потом. После коротких раздумий решился: — У нас на борту находится человек, которым вне сомнения заинтересуется ваша служба, а также хранители Порядка и Права. В не столь далеком прошлом он покушался на жизнь императрицы. В предварительном расследовании его вина в этом преступлении и многих других определена герцогом Саолири, что подтверждают имеющиеся у меня документы.

— Герцогом Саолири? — взгляд пристианца скользнул куда-то в сторону и заметался в растерянности.

— Именно так. Поскольку преступник — не ординарный гражданин, а именно маркиз Леглус, герцог Саолири счел, что судьбу его может определить только имперский суд или сама императрица.