Галиянка опустилась в тонкое, изогнутое как ивовый листок, кресло, а Быстров и Лиэри устроились на диване, мигом подстроившемся под форму их тел. Гарах связался с Крулу по внутренней связи и сменил картинку на экране. Теперь вместо объемного изображения Кремля за слоем пластика проплывала розовая с зелеными прожилками планета, и комната еще больше стала похожа на каюту межзвездного лайнера.

— Хотите спиртное, малдук, лонхойский коктейль? — предложил Гарах. — Или что-нибудь перекусить?

— Благодарю, не стоит, — отказался Быстров.

— Тогда кофе. Наш робот варит умопомрачительный кофе, — не дожидаясь согласия гостей, он отдал команду, и машина в углу ожила, шустренько подкатила к средней секции шкафа, зазвенела посудой как шустрая служанка.

Крулу появился, когда робот выставлял на стол чашечки, аппетитно дымящие и распространявшие густой аромат. Лиэри с трудом узнал в вошедшем человеке батурийца — его широкий прежде нос, характерное очертание нижней части лица и губ основательно изменила косметическая хирургия, и пигментация кожи почти не сохранила характерный зеленовато-серый оттенок. Крулу, энергично и радостно, приветствовал Быстрова, с теплом погладил руку Ивалы и в знак почтения приложил ладонь к груди пристианца.

— Надеюсь, не случилось ничего дурного? — спросил он, присаживаясь за столом и глядя на капитана «Тезея». — Извини, Глеб, но у тебя мрачный вид. Прямо нехороший вид. Мне хотелось бы думать, что ты зашел навестить старого друга или поменять экономки на земные деньги.

— Мне тоже хотелось бы так думать, — отозвался Быстров. — К сожалению, мы по более серьезному поводу. И у нас два вопроса, Кру, — он осторожно поднес к губам чашечку и проговорил, сдувая пар с горячего напитка: — Два крайне важных вопроса: корвет, разбившийся прошлой осенью и пропавший человек — наш близкий друг.

— Корвет. Пристианский корвет «Хорф». Да, сколько разговоров о нем, — Крулу кивнул и откинулся на спинку кресла. — Расскажу все, что знаю.

— Сначала о нашем пропавшем друге, — решила Ивала Ваала. — Мы оставили ему твой адрес, и он мог просить помощи у вас. Включи браслет, — попросила галиянка, касаясь управляющих пластин своего.

Когда батуриец дотронулся до сенсоров, Ивала сосредоточилась и передала ему образ Шургина.

— Бог ты мой! — отозвался Гарах, тоже находившийся на ментальной волне. — Такой человек заходил. Землянин. Высокий, светлые волосы, глаза карие. Голос невозможно громкий. Оглушающий голос.

— Это было ночью двадцать второго декабря, — уточнил Крулу, блеснув восхитительной памятью. — Он действительно нуждался в помощи и сказал, что пришел от тебя, Глеб Васильевич. Его преследовали какие-то люди, скорее всего из ФСБ, но тогда выяснить это нам не удалось. Назвался он Сашей.