Скрипнул нетронутый снег, будто Лори был первым посетителем за невесть сколько лет. Метель накануне была знатная, неудивительно, что не осталось следов их ночной вылазки. Молчаливые застывшие в неподвижности ели встретили Лори неприветливо и, пока он шёл по аллее, не мог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают. Он старался не подавать виду, глядя прямо перед собой, но клятые мураши то и дело пробегали по спине.

Лори всё время ждал подвоха, ждал, что сейчас из-за ближайших елей вынырнут «детки» Матери и с пустыми чёрными зенками пойдут на него. Поэтому поначалу он не обращал внимание на особняк вдали. И только когда очутился шагах в пятидесяти от него и удосужился толком рассмотреть, застыл в немом изумлении. Того особняка, что он видел прошлой ночью — громады из тёмно-красного кирпича с ажурными решётками и шатровыми башнями — не было. На фоне закатного неба чернел обгорелый остов здания. От башен-близнецов остались лишь почерневшие зубчатые стены, зияющие пустыми глазницами окон. Крыша провалилась в нескольких местах, обнажив почерневшие балки, похожие на рёбра гигантского дохлого зверя.

— Дери меня древняя херотень! — заворожённо протянул Лори. — Не трындел языкастый возница, ох, не трындел…

Лори втянул морозный воздух, но не ощутил запаха гари. Да и откуда ему тут взяться? Если верить Майтушу, особняк сгорел сорок лет назад. Но ведь Лори своими глазами вчера видел и целую крышу, и застеклённые окна, и тянущийся из дымоходов дым… Древнее дерьмо, ну не мог он за ночь так измениться!

Тишина вокруг стояла непроницаемая — ни шороха ветвей, ни скрипа флюгера, ни крика вездесущего воронья. Мёртвый лес всецело оправдывал своё название. Что там трещал Майтуш про душевный покой в Тотервальде? В гробу Лори видал такой покой.

Пока Лори искал глазами ель, под которой они в последний раз общались с мастером Харатом, боковым зрением он заметил движение. На крыльце мелькнула знакомая до боли фигура в сером пальто. Лори повернул голову и встретился взглядом с массивной обугленной дверью входа. Молоток в виде оскаленной собачьей морды едва различимо раскачивался, глухо стучась о почерневшее дерево. Крыльцо пустовало.

Лори в несколько шагов оказался у крыльца и принялся осматривать снежный покров.

«Чист и нетронут, будто трусы прилежной школярки, — со вздохом отметил он. — Но ведь пару секунд назад здесь спускался мастер!»

От злости и непонимания он начал остервенело тереть глаза, точно эти они подсовывали ему один морок за другим. Зачерпнул пригоршню снега и растёр лицо. Поймал себя на мысли, что точно так же вчера делал мастер. Помогло это ему?..