«Ладно, — подумал Лори, — всяко ещё загляну сюда».
Старик оказался кладезем полезных сведений, и Лори намеревался вытянуть из Освальда всё, что тот знал о Матери и её делах в Цвейте. Не сразу, но шаг за шагом, изображая столичного простака и втираясь в доверие. Что-что, а это Лори умел.
Он уже взялся за дверную ручку, когда сзади раздался звонкий полный иронии голос:
— Мой юный друг, у тебя на редкость дурное воспитание. Мало того, что ты не поприветствовал гостя, так ещё и собрался уйти по-арсийски. Я возмущён до глубины души!
Лори похолодел, рука сама легла на рукоять ножа.
— Т-ты… — повернувшись, прошипел Лори.
На месте рабочего в фуфайке, закинув ногу на ногу, вальяжно развалился никто иной, как Зорай Ульхем.
Примечания
[1] «Омары» — жаргонное наименование констеблей в Цвейте. Связано с формой тёмно-синего цвета, которую они носили.
[2] «Синяки» — жаргонное наименование констеблей с оттенком презрения.
Глава 2
Завидев перекошенное лицо Лори и блеснувшую сталь ножа, мистификатор лишь усмехнулся.
— В других обстоятельствах, доведись тебе оказаться рядом, у тебя был бы шанс. Увы, не здесь.
Резкая боль пронзила запястье Лори, в глазах потемнело, и он выронил нож. Шипя как рассерженный кот, Лори подобрал нож второй рукой и бросился на Ульхема. Срезать ухмылку с хари ублюдка и выпотрошить его поганое нутро!
Мистификатор даже бровью не повёл, продолжая глядеть на Лори со снисходительной улыбкой.
В считанные мгновения Лори преодолел разделявшее их расстояние и нанёс удар. Ощутил, как сталь, с лёгкостью прошив ткани, пронзила сердце. Лори схватил Ульхема за шею и дёрнул на себя, вгоняя нож ещё глубже. Мистификатор задёргался, как наколотая на булавку бабочка, захрипел.
— Крючки, значится, любишь цеплять? — прошипел Лори в ухо мистификатору. — А как тебе самому оказаться на крючке? Нравится, сука? Нравится⁈
Ульхем что-то просипел, дёрнулся и обмяк. Лори выдернул нож и с отвращением отпихнул тело. Мертвец опрокинул табурет и грохнулся на пол. В тишине пустого зала звук был подобен раскату грома. Лори оглянулся, выжидающе уставившись на дверь кухни. Прошло две секунды, три, четыре… десять — никто так и не вышел. Кровь стучала в висках, тело мелко подрагивало от адреналина.
«Надо валить», — подумал Лори. Неподалёку могли быть шавки Ульхема, а уж они наверняка вооружены лучше их незадачливого хозяина.
Обтерев нож о сюртук мертвеца, Лори сунул его за пояс и заспешил к выходу. Взялся за ручку двери.
— Так и бросишь моё тело? — прозвучало удивлённое сзади. — Какая, однако, нынче пошла молодёжь: убивают на раз-два, а уважить покойника — это, видите ли, не их забота. Что за время, что за нравы!