Лори нащупал в кармане семечки Ульхема, сжал несколько в горсти. Но Мать не торопилась переходить к близкому знакомству.
— Я ж всё равно тебя отшукаю, старая ты манда, — прошипел Лори, оттолкнулся от стены и сделал пару несмелых шагов.
Ноги еле держали, но слабость постепенно уходила. Ещё шаг. И ещё. Тело взмокло, будто его гоняли по бане как ссаную мышь.
«Что за гадство? Я ж вроде во сне. А ломает как в реале».
Утерев пот, он поднял голову, осматриваясь.
«Древняя срань!»
Каким-то макаром он очутился в той самой комнате, где скрылся соглядатай, что пас его вчера в Тотервальде. В этом сне тоже стояло пыточное кресло — один в один, как наяву. Вот только здесь оно не пустовало.
Сперва Лори принял сидевшего за чудовищную статую. Фигура — изломанная, нескладная. Одна половина тела как у нормального человека, одетая в потёртый бордовый сюртук. Рука лежала на подлокотнике, и на среднем пальце поблёскивала замысловатая печатка. Вторая половина — иссохшая, скрюченная, неестественно вывернутая. По этой руке от плеча до кончиков искривлённых пальцев струились те же голубоватые светящиеся прожилки, что были в тумане. Они жили своей жизнью, подрагивая и переливаясь, будто ядовитые грибницы или сеть больных вен.
Лори перевёл взгляд на лицо существа.
Левая половина была лицом пожилого, измождённого, но не сломленного мужчины. Глубокие морщины, седые жёсткие волосы, выступающие каменные скулы. Взгляд потухшего блёкло-серого глаза полнился такой древней, всепоглощающей усталостью, что Лори стало не по себе. Правая половина лица походила на маску безумия. Гладкая пепельного цвета кожа, натянутая как пергамент на черепе. Из пустой глазницы сочился тот же фосфоресцирующий туман, медленно стекая по щеке, как слеза призрака. Рот был слегка приоткрыт в немом душераздирающем крике.
Лори пошатнулся, замахал руками, ища опору.
— М-мастер… — просипел он, — что она с вами сотворила?
Глава 5
Позади пыточного стула зашевелились тени. Они шептались на непонятном Лори языке, копошились, будто черви, свиваясь в чёрную лоснящуюся массу.
— Шо за мерзота? — Лори сплюнул, чтобы избавиться от чувства гадливости.
Извивающиеся тени меж тем приняли очертания человеческой фигуры. Правда, таких высоченных людей Лори сроду не видал. А ещё у неё был гладкий вытянутый череп, а из-за спины в разные стороны тянулись жгуты-отростки, окружая фигуру шевелящимся ореолом.
Фигура подплыла к спинке стула и положила руки на плечи мастера Харата. На чёрной голове вспыхнули два пронзительно-голубых глаза.
— Он мой, — прошелестела тень. — В нём течёт наша кровь. Его судьба предрешена задолго до рождения.