«Видать, тут хранили бумажки на психов, — размышлял Лори, разгребая сапогом груду пепла в поисках уцелевших документов. — И кто-то позаботился, чтобы и дранного клочка не осталось. Что же вы ныкали, господа надзиратели?..»

Просеивать пепел в надежде отыскать хоть какие-то записи Лори посчитал занятием столь же бесполезным, сколь и муторным. Да хоть изваляйся он в пепле и найди истлевший бумажный огрызок с дохторскими каракулями, что это ему даст?

«Ни шиша», — ответил он на свой вопрос.

А коли так, то смысла торчать тут не было никакого. Пнув от души покосившийся стеллаж и наблюдая, как тот, грохнувшись, поднял облако пепла, Лори сплюнул. Затем развернулся и побрёл прочь из комнаты. Выйдя, завалился на пол, прислонившись затылком к холодному камню, и задумался.

Чёртова домина уже хрен знает сколько лет нежилая, сомнениев в том нет. Но неспроста ж мастера привезли именно сюда. Значит, Мать ошивается где-то рядом. В подземелье?..

Лори вскочил, подхватил фонарь и понёсся по коридору.

«Надо проверить подвал».

* * *

Уже вечерело, когда Лори выбрался из особняка. Спустившись с крыльца и отойдя на полсотни шагов, он развернулся и долго вглядывался в силуэты разрушенных башен и тёмные проёмы окон — не вспыхнет ли где свет от лучины или мелькнёт луч фонаря. Но Тотервальд так и остался тем, кем выглядел со стороны — древним чудовищем, которое давно издохло и погребло свои тайны под спудом пепла и сажи. Лори смотрел в его пустые глазницы и чувствовал такую же пустоту в сердце.

«Эта чёртова развалина выжала меня досуха, — вяло подумал он. — Такая тоска — хоть вешайся».

Лори опустил фонарь и собирался было уходить. Что-то сверкнуло в снегу в нескольких шагах от него. Лори подошёл, присел, рассматривая находку. Покрытый корочкой льда пятишульдевый медяк. Не древние весть что, но воровская чуйка шепнула ему, что медяк непростой. Лори поднял его, подержал немного в ладони, ощущая, как тает ледовая оболочка. А вместе с ней с Лори слезает уныние, отслаивается, будто луковая шелуха, и сгорает в незримом пламени.

— Кто б сказал, что буду так радоваться потёртому медяку — плюнул бы ему в рожу, — усмехнулся Лори, подбросил кругляш вверх, ловко поймал и сунул за пазуху. Поднялся, погрозил кулаком молчаливому особняку: — Слыш, домина треклятая, мы с тобой ещё не кончили. Я вернуся, зуб даю, и лучше тебе к тому часу выпустить мастера.

Показав пальцами, что он будет следить за Тотервальдом, Лори развернулся и трусцой побежал к выходу.

За оградой его встречал недовольный возница.

— Где тя Древние носят⁈ Гля, стемнело уж, как ехать будем?