— Приехали, благородный господин, — торжественно объявил Майтуш, осаживая лошадь у трёхэтажного каменного дома посреди небольшой улицы.

Из высокого кирпичного дымохода валил густой жирный дым. Над широкой дубовой дверью приютилась выцветшая вывеска — склонивший голову жеребец. Из-за запотевших, освещённых изнутри окон доносились звуки веселья: перезвон кружек, гул голосов, взрывы хохота. Пожалуй, в этот час «Сонный мерин» был самым бодрым и шумным злачным местом в этом районе Цвейта.

— Вот он, твой «Мерин». Лучший сезонный бок и самая свежая рыба в городе. А там… глядишь, и до девчачьих задниц дело дойдёт, — подмигнул возница. — Сладких снов, паря. Или не очень.

— Погодь, — Лори остановил собравшегося тронуться Майтуша. — Кого-нить из дохторов или служек Тотервальда знаешь?

Вопрос застал возницу врасплох.

— Ну и вопросы у тебя на ночь глядя.

Он задумался, почесал в затылке.

— Лекари-то, почитай, все нездешние были. Так и свалили после пожара кто куды. А из служилого люда все к Древним уже отошли. Хотя, постой, бабка Герта, кажись, ещё небо коптит. Точно! В прошлом месяцу чуть под моё ландо не попала, старая коза. Материлась так, что весь Цвейт слышал. Короче, нрав у бабки не сахар. Да и башкой уже тронулась поди.

— Где её шукать? — перебил словоохотливого возницу Лори.

— Отстойник знаешь?

Лори напрягся.

— Ну.

— Там и обитает старая шалава.

— Мож, съездим завтра? — закинул удочку Лори.

— То без меня, паря, — с порога отказался Майтуш. — Я ещё не совсем кукухой поехал, шоб по собственной воле в Отстойник соваться. И тебе не советую, хоть ты и бойкий малый. Без реворвера да пары-тройки верных людей там делать неча.

— Запомню, — кивнул Лори и бросил вознице монету. — Бывай.

Майтуш ловко поймал кругляш, сунул в карман и стегнул лошадь.

— И тебе не хворать, паря, — поднял на прощанье руку. — Марту нашу не обидь!

— Не боись, не обижу, — крикнул ему вслед Лори и взялся за увесистое дверное кольцо трактира.

* * *

Вечер был в полном разгаре: звенели кружки, чавкали рты, бюргеры требовали добавки и норовили шлёпнуть по заду пробегавших мимо кельнерш. Гомон стоял до небес и почти все столы были заняты. Сглотнув от щекочущих ноздри запахов жаренной рыбы и копчёностей, Лори вразвалочку направился к барной стойке.

На полдороге боковым зрением отметил, что кто-то несётся на него справа. Отступил в сторону, поворачиваясь лицом к незнакомцу. Вернее, незнакомке. Ею оказалась юная белокурая кельнерша во вздёрнутым носиком и весьма аппетитным декольте. Отвлёкшись, она едва не налетела на Лори. В последний момент заметила его, отшатнулась, теряя равновесие. Наполненные до краёв пивные кружки опасно накренились.