«Херовый расклад», — подумал Лори, медленно пятясь и рыская взглядом в поисках того, что могло сойти за оружие.

Топор валялся на краю мостка, но возвращаться за ним было верхом дурости: неровен час, из воды вылезет очередная тварь и утащит его за собой. Гарпун валялся у ног вилочника, так что нечего и думать было его подобрать. А противник меж тем оттеснял его к лачуге Герты, и даже сбежать не было никакой возможности.

«Древняя срань!» — матернулся Лори, лихорадочно соображая, что делать.

Можно было отвлечь бугая, чтобы получить шанс обежать и смыться. Вот только под рукой, как назло, не оказалось ничего подходящего. Бугай же не бросался оголтело в атаку, а с упорством быка теснил Лори к сваям халупы.

«Если он загонит меня в воду — мне конец».

Без особой надежды Лори полез в карман плаща, рука нащупала горсть семян. Не совсем то, на что он рассчитывал, с другой стороны, чего он ожидал? Что там завалялся револьвер или другой нож, которого Лори отродясь не носил?

Семечки его успокаивали. Вот и сейчас он инстинктивно закинул в рот парочку зёрен и принялся жевать.

— Будешь? — он протянул горсть семян бугаю. — Говорят, помогает от одержимости Матерями и прочей пакости.

Тот вдруг остановился, будто предложение Лори повергло его в ступор. Дико завращал глазами, начал мычать. Руки, державшие вилы, затряслись.

— Да не дрожи ты так, — успокоил его Лори. — Подумаешь, тебя попользовали маленько. С кем не бывает. На, полузгай — отпустит.

— Ч-что пр-ро-ис-хо-дит? — полный недоумения женский голос вырвался из перекошенного рта бугая. — Почему он… не слушается?

Лори тоже задавался этим вопросом, но не дольше пары секунд. Он подскочил к трясущемуся детине, вырвал из рук вилы. Тот практически не сопротивлялся, только выпучил глаза и бормотал какую-то чушь.

— Ща я изгоню из себя эту пакость, — усмехнулся Лори и ткнул черенком вил верзиле в живот.

Тот сложился пополам, шумно хватая ртом воздух. И тут же прилетело по затылку, отчего детина рухнул мордой в снег и затих. Лори наклонился, пощупал пульс: живой.

— Звыняй, братишка, — без особого раскаяния в голосе сказал Лори. — Но так оно лучче будет. Твоим корешам вот свезло меньше.

Впрочем, долго рассусоливать он не стал. Огонь уже лизал крыши ближайших лачуг, жар усиливался с каждой минутой. Лори выбросил вилы, перешагнул через лежавшего без сознания детину и подошёл к распластавшемуся неподалёку стрелку. Выдернул нож из горла покойника, тщательно обтёр о его же лохмотья и сунул за голенище. Затем поднялся и не оглядываясь побежал прочь вглубь горящего Отстойника.