— Нафиг мне эта пукалка? — отмахнулся Лори.

— С твоей зубочисткой только на крыс охотиться, — спокойно ответил Виктор. — Здесь особые пули, рассчитанные на таких, как эти марионетки.

— А что, обычные их не берут?

— Мать может управлять и мёртвыми телами — ей так даже сподручнее.

Лори вдруг осенило:

— Погодь, а вчера в Отстойнике мёртвые «детки» не оживали. Одного я порешил, другого вырубил. И ни один опосля не встал.

— Скажи спасибо мастеру Ульхему, он вовремя вмешался. Но второй раз такой фокус может не пройти.

С этими словами Виктор всучил Лори револьвер и скомандовал:

— Пошли.

Котелочники один за другим проходили за ограду, держа револьверы наготове. Дальше часть группы отделилась и направилась влево, оставшиеся вместе с Лори и Виктором ушли направо.

Боковая просека встретила их сугробами по колено и густым подлеском. Впереди шёл разведчик, за ним Виктор, Лори и замыкали группу трое котелочников. Снег под ногами людей Виктора скрипел так, что Лори казалось, звук разносится на сотню ярдов вокруг.

«Только глухой не услышит нас», — ворчал про себя Лори.

Минут через пять в просветах между елями замаячил угол особняка. Они пошли медленнее. Разведчик перебегал от дерева к дереву, замирая после каждого шага и вслушиваясь в пространство. Тишина висела такая плотная, что у Лори закладывало уши. Даже ветер стих, будто и он боялся привлечь внимание тех, кто засел в каменном мешке впереди.

Лори сжал в руке револьвер — непривычно тяжелый, с длинным стволом, на котором были выбиты незнакомые знаки. Вспомнил слова Виктора об особых пулях и пожал плечами. Ему уже доводилось стрелять в людей, и ничего особенного в этом не было — пшик, и готово. Но стрелять в ходячих покойников, которые палят ответ… От этой мысли пробрало холодом, а ладони враз вспотели.

Дойдя до густых кустов, за которыми открывалось пустое пространство вокруг дома, разведчик остановился и поднял руку. Виктор жестами велел затихариться и ждать.

Сквозь укрытые толстым слоем снега ветки вход в особняк просматривался плохо. Мелькнул тёмный силуэт у крыльца, за ним второй. Особняк молчал, и это напрягало похлеще раскалённых клещей в руках ката.

«Заманивают внутрь?» — предположил Лори и тут же отринул предположение.

Мать была кем угодно, только не наивной дурочкой. Лори зуб давал, что она в курсе о настоящей цели их нападения, а значит, позаботилась, чтобы их встретили там, где нужно.

Подтверждая мысли Лори, Тотервальд ожил. Грохот выстрелов разорвал зимнюю тишину в клочья.

Лори стряхнул с веток снег, чтобы лучше видеть происходящее. Из главного входа, из окон первого этажа и даже из проломов в стене полезли «детки». Лори не успевал их считать. В руках «деток» мелькали револьверы, обрезы, ножи, рогатины. Кто-то с ходу начал палить, не целясь, другие ринулись прямо на людей Виктора.