А вот дверь Лори заприметил ещё издали. Тяжёлая, обитая окислившейся бронзой, с изображением неизвестной круглолицей твари, взиравшей на Лори с хищным оскалом. Единственный глаз чудища был испещрён зигзагообразными линиями, исходившими от радужки в разные стороны. Когда они приблизились на расстояние в несколько шагов, Лори почудилось, что зрачок начал наливаться жидкой тьмой.

— Древняя срань, — выдохнул Лори, поражённый увиденным. — Это нихера не часовня…

— Усыпальница, — кивнул Виктор. — Вернее, гробница.

— Матери?

— Её телесной оболочки.

Чем дольше Лори смотрел в глаз бронзового чудища, тем поганее становилось на душе. Этот проклятый склеп тянул в себя его мысли, эмоции, жизненные силы. Воздух рядом с гробницей казался гуще, плотнее, его приходилось проглатывать с усилием. В закладывающей уши тишине Лори начал различать посторонние звуки: шёпот, далёкие голоса, чей-то плач.

— Ты тоже слышишь? — осипшим голосом спросил он Виктора.

— Они все здесь, — тихо ответил тот, и его жёлтый глаз будто стал ярче. — Все, кого Мать забрала. Это место своего рода колодец, на дне которого плещутся остатки человеческих душ.

— Тьфу, пакость, — Лори сплюнул в снег, но комок в горле не исчез. — И нам придётся спускаться на самое дно?

Виктор не ответил. Он шагнул к двери, и Лори, помянув всех Древних, последовал за ним. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Ноги будто налились свинцом, в голове зашумело, а глаза начали слипаться. Хотелось плюнуть на всё, лечь прямо здесь и погрузиться в эту манящую сладкую дремоту.

Скрипнул за спиной снег.

— Какие люди — и без охраны, — прозвучал знакомый хриплый голос.

Преодолевая туманящий разум дурман, Лори медленно повернулся.

В пяти шагах от него с закинутым на плечо обрезом стоял Арчи. Стоял и лыбился во весь рот, будто сорвал приличный куш и предвкушал море бухла, жопастых девок и развесёлую жизнь на ближайшие лет десять.

Виктор выстрелил, не целясь — от бедра. Арчи дёрнулся в сторону, пуля лишь чиркнула по ватнику, вырвав клок ткани. Он с удивлением ощупал порванный рукав, а затем принялся смеяться, как безумец.

— Не обманула Милостивица, — в перерывах между приступами смеха, выдавил Арчи. — Её сила теперь во мне, так что ваши пукалки мне до сраки.

Виктор снова пальнул. И снова подельник Матери каким-то образом увернулся от пули.

«Что за цирк⁈» — разозлился Лори и поднял револьвер.

Выстрелить он не успел. Что-то набросилось сзади, сбило с ног. Лори выронил пистолет, инстинктивно подставил руки, чтобы не клюнуть носом в снег. Сверху навалилось что-то тяжёлое, прижало к земле. Грохнул выстрел, следом второй. Нечеловеческий визг, и тут же Лори ощутил, что его больше не держат. Вскочил, озираясь.