Глава 18
Новый день наступил незаметно, после вчерашних посиделок я не спала всю ночь.
Внизу уже были слышны вопли Лизы, потому что ей нечего было надеть на свидание с ее интернет-парнем. А я все думала об Антоне, неужели он жив, тогда почему он не звонит и не пишет? Ведь найти меня – это сейчас его главная цель. Вдруг в мое окно резко постучал кто-то. Я резко встала с кровати, уже думая, что это он.
Отдернув шторы, я готова была упасть в обморок. Марат. В моем окне. Что? Я быстро открыла окно.
- Ты через дверь ходить разучился? Я думала умру от страха. – Я смотрела на соседа в панике.
- Подумал, что так интереснее. Держи. – Он протянул мне одуванчик. – Можно мне зайти?
Я в растерянности взяла цветок в руки, не зная, как реагировать.
- Да, но если хочешь, можешь и на окне сидеть. – Я искренне улыбнулась.
- Погода конечно прекрасная, но откажусь. – Марат переступил подоконник и уже стоял напротив меня.
И тут я поняла, что стою в одной футболке, которая не очень меня прикрывала.
- Отвернись! – Я кинула в Марата подушкой.
- И что я там не видел? – Сосед ловко поймал подушку. – Тебе напомнить, что я тебя уже видел?
- Мы не переходили черту френдзоны. – Я быстро накинула на себя плед.
Марат рассмеялся. Его темные глаза изучали мое лицо, и я почувствовала, как краска заливает щеки.
- Всего лишь тонкие границы, которые мы сами себе устанавливаем. - Задумчиво произнес он, медленно подойдя ближе. Каждый его шаг вызывал во мне волну необъяснимого волнения, смешанного со страхом.
Я попятилась, пока спиной не почувствовала прохладу стены. Плед, казалось, не давал никакого укрытия от его пристального взгляда.
- Но эти границы существуют. - Возразила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. - И я не готова их переходить, особенно сейчас.
Воспоминание об Антоне, призрачное и настойчивое, снова всплыло в сознании, добавляя сомнений в мои собственные слова.
Марат остановился в паре шагов от меня, его улыбка немного померкла.
- Я понимаю, что ты думаешь о нем. - Сказал он, и мне показалось, что в его голосе проскользнула нотка грусти. - Но он не здесь. А я – здесь. - Он снова протянул мне одуванчик, который я все еще сжимала в руке. - И этот одуванчик – тоже здесь. Символ чего-то, что расцветает, даже когда кажется, что все вокруг умерло.
Я взглянула на цветок, его хрупкую красоту. Вчерашний вечер, полный отчаяния из-за Антона, сменился утренним смятением от неожиданного появления соседа. Было ли это знаком? Проявлением внимания? Или просто игрой Марата, который любил бросать вызовы?
Этот одуванчик в моей руке казался теперь не просто цветком, а ключом к чему-то новому, неизведанному, что могло бы заглушить боль от пустоты, оставшейся после Антона.