Он засмеялся — тихо, почти беззвучно, и от этого смеха у него наконец опустились плечи. Руки кажется дрожать перестали, или он просто убрал их в карманы.
— Ладно, — сказал он. — Тогда я скажу коротко и без градусов.
— Скажи.
— Я не буду ждать, пока ты будешь готова. — Он произнёс это медленно, будто проверяя каждое слово на вес. — Не потому что мне надоест, а потому что «ждать, пока будешь готова» — это опять про то, что ты должна кому-то, будто у тебя висит проблема. Хватит с тебя.
Я открыла рот и тут же закрыла.
— Я просто буду. — Он пожал плечами. — Вот и всё, что я умею. Ты можешь никогда ничего не решить. Можешь решить и передумать. Можешь через год сказать, что я ошибся дверью. Это ничего не меняет.
— Это было не коротко. — Сказала я.
— Я предупреждал, что не умею.
— Марат.
— М?
— Можно я тебя обниму? — Спросила я. — Не как ответ. Просто обниму.
Он ничего не сказал. Просто спустился на одну ступень и открыл руки — и снова не шагнул сам, оставив последний шаг мне.
Я шагнула.
От него пахло клубом, улицей и табаком. Он обнял осторожно, как обнимают человека с гипсом, и я вдруг разозлилась на эту осторожность и обняла его сама — крепко, обеими руками, так, что он выдохнул от неожиданности.
— Не надо со мной как со стеклом. — Сказала я Марату в плечо.
— Я не с тобой, как со стеклом. — Его голос звучал где-то у меня над макушкой. — Я с собой, чтобы не сделать лишнего.
Мы простояли так, наверное, полминуты. Никто не считал.
Потом я отступила, поднялась обратно на свои две ступени и сказала — как можно ровнее, потому что голос всё-таки подрагивал:
— Спокойной ночи, Марат.
— Спокойной ночи, Кира.
Я дошла до двери и не оборачиваясь, добавила:
— Ты был прав. Слов действительно мало.
— Знаю.
— Но эти были нормальные. - Дверь за мной закрылась.
Я села прямо на пол и просидела так минуты три, глядя в одну точку и улыбаясь совершенно идиотской улыбкой. Потом телефон загорелся. Марат скинул трек «Все на своих местах». Я надела наушники и нажала play.
«Просто теперь внутри
Всё на своих местах
Ты на меня смотри
Целую жизнь вот так
Ты на меня смотри
Целую жизнь вот так
Светишься изнутри
Эта метель – мой знак
Никогда не смотри
На остальных вот так
Лишь на меня смотри
Целую жизнь вот так»
Я вслушивалась в каждую строчку песни и сквозь улыбку у меня начали капать слезы.
- Это признание в песне? – Дослушав трек, я написала ему.
- Я тебе просто трек скинул.
- В четыре утра.
- Ну да.
Три точки. Долго. Потом:
- Ты сама сказала — слов мало. Я нашёл чужие. Мои хуже.
Я лежала на полу с телефоном над лицом, и ревела уже совершенно неприлично — тем самым лёгким рёвом, который не про горе, а про то, что внутри наконец отпустило что-то державшееся с 17-ти лет