Я засмеялась сквозь слёзы — мокро, некрасиво, с всхлипом.
— Мы идиоты.
— Мы очень тихие идиоты. — Поправил он. — Это хуже.
Он поднялся с корточек, сел рядом со мной, но на этот раз я не отодвинулась. Марат осторожно обнял меня, как будто я могла рассыпаться. Я уткнулась ему в плечо, в старую футболку, которая пахла сигаретами, уже родными.
— Песня. — Сказала я в плечо.
— Что песня?
— Я её три раза слушала. Пока все слова не разобрала.
Он молчал секунду.
— И?
— И поняла, что ты мне её не просто так скинул.
Он положил подбородок мне на макушку.
— Не просто так. — Подтвердил Марат.
Мы сидели так, и я слышала, как у него стучит сердце — быстро, совсем не как у человека, который «спокойный, ровный, тот самый».
В коридоре очень аккуратно, почти бесшумно, скрипнул пол.
— Лиза! — Сказали мы одновременно.
— Я за водой! — Донеслось оттуда. — Отдел кадров фиксирует!
Марат медленно выдохнул мне в макушку.
— Она же не уйдёт. — Сказал он.
— Не уйдёт. — Согласилась я.
— Лиза! — Крикнул Марат, не поворачивая головы. — Иди сюда, чего ты там мучаешься.
Секундная пауза. Потом пол скрипнул, и Лиза возникла в дверном проёме со стаканом воды, который явно взяла для правдоподобия, потому что пить его не собиралась.
Она посмотрела на нас: на меня, зарёванную, у Марата под подбородком, на Марата, который даже не подумал убрать руку.
И впервые за всё время, что я её знаю — ничего не сказала.
Просто выдохнула, как человек, который дотащил тяжёлый шкаф на пятый этаж.
— Ну наконец-то. — Произнесла она тихо. — Господи, наконец-то.
— Лиз.
— Молчу. Молчу-молчу. — Она подняла свободную руку. — Я вообще ничего не видела. Я за водой.
Она развернулась, сделала два шага и остановилась.
— Марат.
— М?
— Если ты её обидишь, я тебя не убью. — Сказала подруга. — Я хуже сделаю. Я на тебя рилс сниму.
— Понял. — Серьёзно ответил Марат. — Учту.
— Вот и славно.
Она ушла. Через полминуты из кухни донеслось преувеличенно громкое:
— Макс! Иди сюда, поможешь мне... э-э-э... с полкой!
— У нас нет полки. — Раздался сонный голос Макса.
— Значит будем вешать!
Марат тихо засмеялся мне в волосы, и я почувствовала этот смех спиной.
Я подняла голову. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его лице не было ничего от того замкнутого человека, который месяц назад молча ел на кухне и уходил.
— Кир? — Спросил Марат.
— Что?
— Спасибо. – В ответ я ничего не сказала, лишь обняла его и закрыла глаза. Меня погрузило в полное спокойствие и тишину.
За окном был обычный будний день, на кухне Лиза с грохотом изображала монтаж несуществующей полки, а на подоконнике в банке из-под огурцов стояли три кривых одуванчика, которым оставалось два дня.