— Добро пожаловать в клуб похотливых тварей, товарищ гермо, — широко улыбнулся Скрипач. — На самом деле это тоже нормально. Перебеситесь, и угомонитесь. Мы тоже… перебешивались. На Терре-ноль, в Москве, пять лет шла битва за большую квартиру — чья она на выходные. Это когда с Бертой поженились, и Кир появился. Потому что Ит и Берта желали квартиру себе, а мы с Киром — себе. Ну и вот.

— У вас же была вторая квартира, — напомнил Лин.

— Была. Только там слышимость такая, что толку от этой квартиры был ноль, — объяснил Скрипач. — Потом, конечно, звукоизоляцию сделали, позже дом в Борках построили, но… в общем, сам понимаешь, первое время получалось сложно. И места мало, и соседи. Никакого удовольствия.

— Это не удовольствие, это что-то другое, — покачал головой Лин.

— Согласен, это нечто большее. В любом случае, пойми, вот так перебеситься в нужное время — нормально и правильно.

— Только, главное, никого в процессе не убить, — Лин посмотрел на Рэда. — И что с этим всем дальше делать, ума ни приложу.

— Лечить, — Скрипач посерьезнел. — И думать пока что на один шаг вперед, не более того. Сам же видишь, ситуация не безнадежная, но более чем серьезная, так что не будем торопить события.

— А он нормальный, оказывается, — Лин с интересом смотрел на Рэда. — Первые дни… как-то даже смотреть на него было неприятно. Может, из-за того что он лицо себе этой дрянью мазал?

— Конечно, нормальный, на Фэба похож, — заметил Скрипач. — А будет еще больше похож, если в порядок привести. Конечно, он выглядел как полное убожище — капюшон или шапку на глаза надвинет, морда едва ли не коричневая, и глазами так… зырк, — он усмехнулся, состроил рожу. — А Пятый умница, разглядел. И его разглядели.

— Да уж, — покивал Лин. — Не то слово, разглядели.

— Угу. Так, час прошел, давай его на бок, — распорядился Скрипач. — И чего-то там эти загуляли, еще немного подежурим, и пусть нас сменят, я тоже курить хочу. Нервы, чтоб их…

* * *

Ит и Пятый сидели носу «Либерти», и смотрели на океан — волнения почти не было, а горизонт тонул сейчас в туманной светлой дымке.

— Погода улучшается, — сказал Пятый. — Может, сегодня даже солнце увидим.

— Хорошо бы, — согласился Ит. — Только холодно.

— Да, холодно.

Помолчали. Ит вытащил сигареты, протянул пачку Пятому.

— Ит, прости, что так вышло, — произнес тот. — Не понимаю, что со мной.

— С тобой? — переспросил Ит. — С тобой всё нормально. Ты просто влюбился, так бывает.

— За эти дни мы друг другу успели сказать два десятка слов, половина из которых были «спасибо» и «пожалуйста», — Пятый глубоко затянулся. — Вот так? Это всё — вот так?