С неба, четко вертикально, не смотря на ужасающей силы порывы ветра, спускалось нечто такое, что брала оторопь — в первую очередь, от отвращения. Больше всего биотех напоминал огромного головастого летающего таракана, снабженного тремя бионическими движками, из которых выходили сейчас золотистого цвета выбросы — плазма, понял Ит, им, значит, можно, это остальные обязаны без движков мучиться, а они-то сами за милую душу. Под брюхом таракана виднелись во множестве тонкие, длинные лапы, которые при соприкосновении с плазмой отдергивались, правда, плазма не была способна, кажется, причинить им какой бы то ни было вред. Выглядел биотех жутко именно из-за сращения живого и неживого, то есть того, что выглядело неживым, не смотря на то, что сделали это неживое тоже из того, что однозначно было живым раньше. «Мы никогда не видели, что они используют в своих мирах, — подумал Ит. — Так вот, значит, как это выглядит». Да, зивы, откуда бы они ни были, ту технику, которую использовали сами, никому и никогда не показывали. Только корабли для внешнего пространства — и не более. Те, надо сказать, выглядели вполне пристойно, и такого отторжения не вызывали. Но этот…

— Рэд, мы можем отойти подальше? — спросил с тревогой Лин, когда биотех спустился к искалеченной «Сирене», и завис над ней.

— Мы это и делаем, как можем, — ответил Рэд. «Либерти» действительно продвигалась вперед, но гораздо медленнее, чем хотелось бы. А рисковать лодкой и стакселем Рэд, конечно, не стал бы — «косынка», на которой шел тримаран, был сейчас максимумом, увеличивать площадь паруса ни в коем случае было нельзя. — Если слишком трудно, уйдите в каюту.

В каюту никто не ушел — потому что оторваться от разворачивающегося зрелища было невозможно. К первому биотеху через минуту присоединился второй, и они вместе принялись обстреливать то, что осталось от «Сирены», обстреливать чем-то, что больше всего напоминало длинные, подвижные стебли каких-то растений, но это, конечно, были никакие не растения, потому что стебли, едва соприкоснувшись с обломками судна, растекались, расплавлялись, и вскоре обломки скрылись под желеобразной студенистой массой, которая покрывала их теперь целиком. Один из биотехов развернулся, дернул хвостовой частью — из неё потянулись вниз какие-то тонкие, белесые, беспрестанно шевелящиеся нити, они впились в желе, и биотех неспешно пошел куда-то в сторону, волоча обломки за собой. Второй биотех сделал над судами круг, а потом рванул в небо, да так быстро, что никто не успел сообразить, в какой именно стороне тяжелого низкого неба он исчез.