Каждый такой раз я чувствовал, как обжигающая волна поднимается по моим ногам, но я игнорировал боль, концентрируясь на выживании.

Их главной слабостью была потеря лидера. Они дрались отчаянно, но без единой тактики, а еще, как бы это ни было странно, без особого энтузиазма.

Они не шли на самоубийственные атаки, не жертвовали собой. Они пытались прятаться за спины друг друга, искать укрытие, что в ограниченном пространстве зала было почти невозможно. Эта нерешительность стала их проклятием.

Я выискивал моменты. Одного Ледника, пытавшегося зарядить мощный залп, я пронзил пучком нитей, усиленных микродозой Вулкана, пробив его защиту и горло.

Двоих, координирующих атаку, я опутал паутиной с Буйством оцепенения, и они замерли на миг — достаточно, чтобы мои нити, как лезвия, прочертили им по горлу.

Еще один, увидев это, попытался бежать к выходу. Я не дал ему уйти. Сгусток энергии размером с горошину, выпущенный с силой Вулкана, пробил ему затылок и взорвался внутри черепа.

Бой длился недолго, но каждая его секунда была наполнена свистом рассекаемого воздуха, криками, запахом гари и крови. Когда последний из нападавших рухнул, сраженный десятком нитей, в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском коротких замыканий в оборудовании и моим тяжелым, прерывистым дыханием.

Я стоял, опираясь на стол, чувствуя, как дрожат мои руки. Адреналин отступал, и я наконец позволил себе осознать всю глубину истощения. Но оказалось, что это даже не худшее.

Острая, леденящая пустота в ногах. После прорыва в сферу Сдвига Тверди я снова начал чувствовать ноги от бедер до примерно середины икры. Но теперь все вернулось и стало даже хуже.

Я попытался сделать шаг, но мои ноги не слушались. Они были как чужие, как деревянные колоды и я рухнул на пол, как подкошенный, ударившись коленями о бетон, но не почувствовав удара.

Искаженный Поток, который я так безрассудно подпитывал, наконец добрался до верхней части бедер. Опора покинула меня. Впрочем, как с этим справляться, я уже давно знал.

Полежав несколько минут, я собрался с силами и приказал нитям Ананси обвить мои бедра, колени, голени, словно экзоскелет, и с усилием поставили себя на ноги. Без стабилизирующих движения ортезов это было крайне неудобно. Но это работало.

Я заставил этот жуткий механизм двигаться, шаг за шагом, через зал, усеянный телами, к дальнему крылу базы. Мои нити-сенсоры, все еще разбросанные по помещению, указали мне на несколько энергетических следов, слабых и прерывистых, но живых. Там держали пленников.

Я нашел его в первой же клетке — Валь Ома. Вид был ужасен. Его могучее тело было покрыто темными подтеками засохшей крови и свежими, воспаленными ранами. Глубокие порезы пересекали его грудь, спину, руки.