Я опустился в кресло и в подробностях рассказал о том, что мне пришлось испытать в Холодной Звезде. О той метаморфозе, которой подвергся, о Юлианне и Розовой Бабочке, предупредив не переступать принцессе дорогу. И в конце:

— Я ухожу. В погоне за исцелением я слишком многим перешел дорогу, к тому же то, чем я стал, наверняка поднимет на уши весь мир, если короли решат, что мой феномен можно изучить и тиражировать. Мне нужно исчезнуть.

— Что ты хочешь от меня? — спросил он, его голос был глухим.

— Передай Курту. Скажи, что искать меня не стоит и чтобы продолжал оставаться на стороне Юлианны. Не знаю, действительно ли она метит на титул кронпринцессы, как будто бы это место для нее слишком мелко, но в любом случае с ней нужно дружить. Если будет нужно — пусть валит все на меня, плевать. И… извинись перед ним от моего имени. За то, что своими действиями в Октанте я подставил под угрозу его отношения с ней, которые он наверняка долго и усердно выстраивал.

Раган долго смотрел на меня, а потом медленно кивнул.

— Хорошо. Иди. Я буду ждать, когда ты вернешься. И знай: как бы ты ни выглядел и чем бы ни стал, ты все еще мой сын.

Это было даже немного больше, чем я ожидал. Я кивнул в ответ, развернулся и вышел.

Ананси ждал меня в саду. Мы покинули поместье, а затем и Поларис, растворившись в ночи. Позади оставались незавершенные дела, союзники и враги, но впереди была только неизвестность, и мои мысли были уже там, строя планы в тишине моего нового, уединенного существования.

###

Тяжелая дверь в комнату общежития Академии Блистательной Мощи с глухим стуком закрылась за спиной Архана. Он скинул с себя мундир с гербом клана Полар, бросил его на стул и провел рукой по лицу, смывая с себя усталость долгого дня, состоявшего из изнурительных тренировок и скучных лекций по тактике.

Воздух в комнате пах пылью, старым деревом и металлом — типичный запах казарменного быта. Он потянулся к шнуровкам на груди, собираясь снять и эту часть формы, как из самого темного угла комнаты, из-за занавески у окна, прозвучал тихий, знакомый голос.

— Не шуми.

Архан вздрогнул, отпрыгнув в боевую стойку, его рука инстинктивно потянулась к эфесу тренировочной шпаги, стоявшей у кровати. Но потом он всмотрелся в тень и глаза его расширились от изумления и радости.

— Лейр? Черт возьми, это ты?

Он сделал стремительный шаг вперед, его руки инстинктивно раскрылись для объятия, широкая улыбка озарила его лицо. Но я, не сходя с места, резко, почти отстраняюще, поднял руку в белой перчатке, сшитой из энергетических нитей.