Мысленная команда, и паучок-отблеск на высоте километра над Серканой рассыпался на мириады искр энергии, которые тут же растворились в воздухе.

Мое восприятие вернулось в собственное тело. Вместо шума города и энергетического гула Ассамблеи — ледяной ветер, свистящий среди голых скал. Я сидел на узком уступе в горах, в нескольких десятках километров от города.

И теперь, убедившись, что Ассамблея подготавливается и начнется спустя полторы недели без задержек и проблем, можно было приступить к работе.

Несколько дней ушло на то, чтобы опутать каждую пядь этого места, используя уже не десятки, а сотни разнообразных Буйств, создающих мощнейший эффект синегрии.

Я начал с периметра, закрепляя невидимые нити Ананси на скалах, окружавших долину, сплетая их в кольцо. Любая попытка прорвать его извне встретила бы не просто барьер, а отражающую поверхность, возвращающую атаку обратно с удвоенной силой.

Затем я принялся за внутреннее пространство. Каждое дерево, каждый валун стал узлом в этой гигантской паутине. Я плел слоями, создавая сложную трехмерную структуру.

Между крупными узлами я натягивал бесчисленные тончайшие нити, невидимые невооруженным глазом и почти неощутимые для обычного энергетического сканирования. Они тоже были заряжены множеством Буйств, направленных на удержание, ослабление и обездвиживание нежеланного гостя.

Другие участки сети нарушали чувство направления и пространственное восприятие. Третьи измотали бы даже мастера уровня Острова Пепла, заставив его каждое движение совершать с невероятными усилиями.

Я вплетал в общую структуру Буйства, полученные за три года скитаний, почти каждой нашлось свое место. Работа кипела без устали, моя энергия сливалась с энергией Ананси, которая безгранично питала этот грандиозный проект.

К концу третьего дня долина была превращена в смертельную ловушку, многослойный лабиринт из сияющей паутины. Я оценил результат.

Даже мастер Раскола Земли, попав сюда, не смог бы просто так ни разрушить паутину, ни пройти сквозь нее. Он увяз бы, тратя силы на преодоление бесчисленных ловушек и эффектов, становясь легкой мишенью.

Однако я не обманывался. Против мастера сферы Проявления Жизни, подобного Юлианне, все это наверняка окажется бесполезным.

За три года я наткнулся на следы как минимум семерых таких людей, и все они, как на подбор, были молоды и занимали высшие позиции в иерархии своих государств. Это не могло быть простым совпадением.

У меня была теория, что их сила — не результат тренировок, и даже не плод тех самых запретных исследований над нерожденными детьми, жертвой которых когда-то стал и я, а нечто куда большее, имеющее более сложный и фундаментальный источник.